|
И вся литература русская в ночном горшке. 19 авг<уста> 1936 г. «Да, я поэт забытый небом…»*Да, я поэт забытый небом <Забытый небом> с давних пор. А были дни, когда мы с Фебом Гремели вместе сладкий хор. А были дни, когда мы с Фебом Гремели вместе сладкий хор. А были дни когда мы с Гебой Носились в тучах над водой. И свет небес летал за Гебой И гром смеялся молодой И гром гремел летя за Гебой И свет струился золотой. <1936–1937> «Шёл Петров однажды в лес…»*Шёл Петров однажды в лес. Шёл и шёл и вдруг исчез. Ну и ну сказал Бергсон Сон ли это? Нет, не сон. Посмотрел и видит ров А во рву сидит Петров. И Бергсон туда полез Лез и лез и вдруг исчез Удивляется Петров: Я должно быть нездоров. Видел я исчез Бергсон. Сон ли это? Нет, не сон. <1936–1937> «Григорий студнем подавившись…»*Григорий студнем подавившись Прочь от стола бежит с трудом На гостя хама рассердившись Хозяйка плачет за столом. Одна, над чашечкой пустой, Рыдает бедная хозяйка. Хозяйка милая, постой, На картах лучше погадай-ка. Ушёл Г ригорий. Срам и стыд. На гостя нечего сердиться. Твой студень сделан из копыт Им всякий мог бы подавиться. 20 февраля 1937 года Чармс «Григорий студнем подавился…»*Григорий студнем подавился И вдруг ушёл из-за стола В прихожей он остановился И плюнул в зеркало со зла. 21 февраля 1937 года Чармс «Я долго смотрел на зелёные деревья…»*Я долго смотрел на зелёные деревья Покой наполнял мою душу. Ещё по-прежнему нет больших и единых мыслей Такие же клочья обрывки и хвостики. То вспыхнет земное желание, То протянется рука к занимательной книге То вдруг хватаю листок бумаги, То тут же в голову сладкий сон стучится. Сажусь к окну в глубокое кресло, Смотрю на часы, закуриваю трубку, Но тут же вскакиваю и перехожу к столу, Сажусь на твердый стул и скручиваю себе папиросу. Я вижу бежит по стене паучок Я слежу за ним, не могу оторваться. Он мне мешает взять в руки перо. Убить паука! Лень подняться. Теперь я гляжу внутрь себя. Но пусто во мне, однообразно и скучно, Нигде не бьется интенсивная жизнь, Всё вяло и сонно как сырая солома. Вот я побывал сам в себе И теперь стою перед вами. Вы ждёте, что я расскажу о своем путешествии, Но я молчу, потому что я ничего не видел. Оставьте меня и дайте спокойно смотреть на зелёные деревья. Тогда может быть покой наполнит мою душу. Тогда быть может проснётся моя душа, — 104 —
|