|
Камнями милая подруга – см. 15, 30, 45, 63, 86, 109, 177, 180, 192, 240, 281, 292, 312; на одинокий девы крик – см. прим. к 207. 211. Берег и я* Впервые – СП-III. С. 7 (без заглавия). Автограф с обширной правкой и первоначальным заглавием «Берег и странник» – РНБ. Связано с хармсовской символикой воды-реки, как принадлежащих вечности, отсюда: «Мы с тобой, должно быть, маги // разрушаем время песней»; мы с тобой не старики – здесь очевидно, что с мотивом старика (старухи) связывается у Хармса понятие ограниченности времени – антипода вечности (см. также 3, 14, 29, 33, 44, 49, 95, 101, 134, 195, 197. 210. 228. 233, 235, 288); нам не сорок как другим – см. 143, 183, 325; Вот и всё. Я кончил речь. – вариант традиционного у Хармса «всё» (см. 3-10, 12–14, 17, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190). 212. «От Невы поднимается пар…»* Впервые – СП-III. С. 132. Автограф – РНБ. Над Невой пролетает колонна мух – см. 29, 44, 45, 50, 55, 86, 89, 95, 108, 132, 142, 158. 183, 196, 240, 265, 279, 294, 310, 312, 315. 213. «Начало спора…»* Впервые – СП-IV. С. 74 (с иной текстологической интерпретацией). Автограф – РНБ. М. Мейлах справедливо отмечает в комментарии к этому тексту навязчивую тему спора, которая, правда, присутствовала у Хармса и ранее 1933 года (см. 101, 147, 170), но, по-видимому, обострилась в связи с развитием отношений чинарей именно в это время. Ср. в «Некотором количестве разговоров» Введенского 3 раздел: «Разговор о воспоминании событий»: «Припомним начало нашего спора…» (Введенский I. С. 198). 214. «Бегут задумчивые люди…»* Впервые – СП-IV. С. 78 (с иной текстологической интерпретацией). Автограф – РНБ. 215. Баня* Впервые – СП-IV. С. 26. Автограф – РНБ. Липавский зафиксировал и прозаическую параллель комментируемому тексту, записав примерно в то же время рассуждения Хармса: «Баня это то, в чем воплотилось все самое страшное русское. После бани человека следовало бы считать несколько дней нечистым. Ее надо стыдиться, а у нас это национальная гордость. Тут стыд не в том, что человек люди голые, – и на пляже голые, но там это хорошо, – тут дымность, и затхлость, и ноздреватость тел» (Разговоры. С. 52). Тема бани возникает и в других беседах чинарей (см. Разговоры. С. 26. 30); см. также у Хармса: 97, 119. В фольклоре баня – часто место эротических сцен. Интерпретацию этого мотива у Хармса см. также: Jaccard I. — 182 —
|