|
– Ваш батюшка так доволен гувернером вашего братца? – заметил Волгин. – Я очень рад, потому что подружился с дальним родственником и однофамильцем этого молодого человека – тоже молодым человеком. Потому-то я и слышал о вашем батюшке, что родственник моего знакомого, тоже Левицкого, гувернер вашего брата. Нельзя было иначе, надобно было поступить решительно. – Опасность, о которой давным-давно забыл Волгин, вдруг нависла над его головою. Еще два, три слова – и Илатонцева назвала бы фамилию гувернера. Но – что значит храбрость и быстрота! – Теперь опасность была совершенно уничтожена – Волгин гордился собою. – Пусть теперь Илатонцева говорит о гувернере брата, что угодно, сколько угодно, беды не будет. – Удивительно было ему только то, – Волгину всегда было что-нибудь удивительно, – удивительно было ему только то, как тогда, в минуту встречи, не пришло ему в голову такое легкое средство отвратить опасность: тогда не было бы ему надобности пугать жену, сына, Наташу, Илатонцеву своим спотыканием и кашлем. Она переписала для m-me Ленуар ту часть письма, где отец ее говорил о гувернере Юриньки. Отец убежден, что она полюбит Левицкого. Он описывает его таким, что и нельзя не полюбить. M-me Ленуар будет очень рада, что в их семействе живет новый человек, такой умный, прекрасный, благородный. Теперь m-me Ленуар будет уверена, что ей не будет скучно в деревне. – Впрочем, может быть, она найдет там и подруг; m-me Ленуар говорила: «В эти три года настроение умов у вас в России очень переменилось; вероятно, многие из ваших соседов, которые прежде отталкивали от себя дикими понятиями, теперь будут рады слушать твоего отца». – Прежде ее отец и не мог и не хотел сойтись ни с кем из соседов. Он слишком расходился с ними в образе мыслей. Но если оправдаются надежды m-me Ленуар, вероятно, и отец найдет себе сочувствие, и она найдет себе подруг… – А должно быть, вы с тетушкою долго ехали в Россию, если получали на дороге письма от вашего батюшки, – заметил Волгин. – Да. Тетушка поехала из Прованса через Италию, довольно долго останавливались во Флоренции… «Должно быть, однако, сильная охотница кутить, – рассудил Волгин. – Парижа было ей мало, хотелось навестить и Флоренцию, по слухам, что нигде нет таких удобств для кутежа, как во Флоренции». – То-то и есть, – заметил он вслух. – Мой знакомый Левицкий говорил мне про гувернера Юриньки, что больше месяца он со дня на день все уезжает из Петербурга с вашим батюшкою, и все не может уехать. – Ваш батюшка ждал, ждал вас в Петербурге, – и наконец получает письмо, что вы проедете в деревню через Одессу, – он в деревню, думает найти вас там, и вот я вижу теперь, только что уехал он из Петербурга, по вашему письму, – а вы в Петербург. – Ну, признаться, тетушка у вас! — 55 —
|