|
– Славный ковер! Мы будем сидеть, как на подушках! – сказала Илатонцева, когда подошла с Волгиною к лодке. – Рыбная ловля здесь выгодна, если рыбакам можно покупать такие ковры. – Ничего, слава богу, живем, барышня, – отвечал старик. – Но, впрочем, ковер не мой, а Лидии Васильевнин: он так уж и лежит у меня. Где нашему брату, рыбаку, иметь такие. – Конечно, рыбак не захотел бы купить, но если бы вздумал, то мог бы купить такой ковер, если бы не пропил на прошлой неделе тридцать рублей, – серьезно заметила Волгина. – Эх, Лидия Васильевна, вот за это не люблю вас: больно вы строга, – отвечал старик будто шуткою, но не успевая заглушить в голосе жалобу. – Вот, барышня, будьте вы судьею между нами: все лето слуга покорный Лидии Васильевне, а не вижу от нее ни гроша, после трех рублей, что получил в задаток, – и не увижу, она говорит. «У старухи твоей лучше пойдет в пользу», – говорит. Значит, что ж я выхожу после этого? – Батрак на свою старуху! – Что ты станешь делать? – Такой упрямый человек она, Лидия-то Васильевна… Между тем примчался галопом Волгин. – Волгина оправила на Илатонцевой свое лучшее черное бархатное пальто, и лодка поплыла по взморью, по тихой зыби едва заметных струек. – Хороший вечер, – сказала Волгина. – А в Провансе, Надина, почти круглый год вечера так хороши, – и половину года бывают лучше? – Правда это? – Да, – отвечала Илатонцева и стала вспоминать, как хорошо в Провансе и как особенно хорошо в их домике, в их долине. Маленький домик m-me Ленуар стоит в одной из долин Mont de l'Etoile, немножко в стороне от железной дороги из Э в Марсель… – Mont de l'Etoile, – заметил Волгин едва ли когда слыханным, до него в мире французским выговором. – Mont de l'Etoile – не помню, да и в какую сторону Э от Марсели, не знаю; но, кажется, читал, что дорога из Э в Марсель ведет через такие очаровательные долины, каких не много и в самом Провансе. А что, это высокая гора, Mont de l'Etoile и в какую сторону от нее домик? – Домик на юг от горы; она довольно высокая. – А, ну, это очень хорошо; значит, долина закрыта от мистраля. – Что это, мистраль? – спросила Волгина. – Северный ветер? – Да, голубочка; от него, в иной год, пропадает сбор оливок в местах, открытых на север. А их много, в особенности по Роне, потому что, знаешь, Рона течет там прямо с севера на юг. Ну, разумеется, это провансальцы называют мистраль морозом, а у нас… Ну, да, впрочем, ты учишь, голубочка, Надежду Викторовну смеяться надо мною. — 49 —
|