Том 2. Пролог. Мастерица варить кашу

Сведения Волгина об Илатонцеве не простирались до таких подробностей. – «Гм! – С Базаром! – промычал он. – Ваш батюшка был знаком с Базаром! – Гм!»

– Madame Ленуар говорила мне, – и я сама читала, что очень многие дурно говорят о Базаре, – сказала Надина. – Но я привыкла слышать от madame Ленуар, что Базар всю свою жизнь посвятил пользе людей…

– Вы не так поняли меня, Надежда Викторовна, – сказал Волгин.

Ее отец в молодости был довольно хорош с Базаром и познакомился у него с m-г Ленуаром. Когда ее отец, и мать, после свадьбы, переехали жить в Париж, m-r Ленуар также уже был женат, и ее мать получила большое уважение к m-me Ленуар. Вскоре после того m-r Ленуар был убит – 12 мая, это она знает хорошо, потому что m-me Ленуар всегда очень много плакала в этот день, – но она не умеет сказать Волгину, в каком году это было, – кажется, в 1840.

– В тысяча восемьсот тридцать девятом, – сказал Волгин.

– Как это ты все помнишь, – заметила жена.

– Этого нельзя не помнить, голубочка, – отвечал он, не понявши, в каком смысле было сделано замечание. – Это не мелочь какая-нибудь; это было важное дело, великая ошибка, страшный урок, – и остался бесполезным, натурально. – Видишь, в первые годы Людовика-Филиппа республиканцы подымали несколько восстаний; неудачно; – рассудили: «Подождем, пока будет сила»; ну, и держались несколько лет смирно; и набирали силы; но опять недостало рассудка и терпения; подняли восстание; – ну и поплатились так, что долго не могли оправиться. А чего было и соваться? – Если бы было довольно силы, чтобы выиграть, то и сражаться-то было бы нечего: преспокойно получали бы уступки одну за другою, дошли бы и до власти с согласия самих противников. Когда видят силу, то не будут вызывать на бой, – смирятся, самым любезным манером. Ох, нетерпение! – Ох, иллюзии! – Ох, экзальтация! – Волгин покачал головою.

– Madame Ленуар говорила также, что ее муж не одобрял, предсказывал погибель.

– Когда ты помнишь это с такими мыслями, это ничего, мой друг, – заметила Волгина. – Но кстати: кто же был Базар?

– Главный из сенсимонистов, голубочка; лучше сказать, самый, дельный. Анфантен взял верх в их обществе и приобрел больше известности. Но у Анфантена было много чепухи в голове, и, я думаю, слишком любил рисоваться. Но Базар был не сумасшедший и безусловно честный человек, – благородный, великий человек. Дельный человек. Ты не подумай, что он или вообще сенсимонисты подняли это восстание: он умер за несколько лет до того, да и общество сенсимонистов распалось гораздо раньше. Ну, довольно, чтобы не надоесть тебе.