|
Получил план I действия*. Дом будет двухэтажный; стало быть, и покой двухэтажный; но ведь во дворике, какой образуется этим покоем, солнца очень мало, тут вишни не станут расти. Сегодня я телеграфировал тебе насчет шубы. Боюсь, что ты закажешь шубу не в виде пальто, без пуговиц, и с выкрашенным котиком. Погоди, дусик, я скоро приеду. Была у меня сегодня Ольга Мих<айловна>, просидела мучительно долго. Полочке висеть над фотографиями как раз хорошо. Ты ошибаешься* в своем предположении, с матерью я не ссорился. Мне было больно смотреть на нее, как она тосковала, и я настоял, чтобы она уехала – вот и все. Она не крымская жительница. Обнимаю тебя, мою добрую, чудесную, распорядительную лошадку, обнимаю и целую. Господь с тобой. Не сердись, если находишь, что я мало тебе пишу. Мало пишу, зато много люблю. Твой А. На конверте: Москва. Ольге Леонардовне Чеховой. Петровка, д. Коровина, кв. 35. Чехову Ал. П., 20 ноября 1903*4245. Ал. П. ЧЕХОВУ 20 ноября 1903 г. Ялта. Вчера в «Таганрогском вестнике» прочел некролог Э. Р. Рейтлингера*, будто бы умершего на сих днях. Ведь еще 10–15 лет назад ходили слухи, что Р<ейтлингер> помре. Как поживаешь? Не пострадал ли ты от наводнения?* Не бил ли тебя на улице Черман?* Не хватали ли тебя за фалды на улице хулиганы?* Напиши мне. Я все еще в Ялте. Что поделывает Миша?* Кланяюсь. Жду ответов. Твой А. 20. XI. 1903. На обороте: Петербург. Александру Павловичу Чехову. Удельная, Костромской 9. Книппер-Чеховой О. Л., 21 ноября 1903*4246. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 21 ноября 1903 г. Ялта. 21 ноябрь. Милая лошадка, я все это время выказывал свой крутой характер*, прости меня. Я муж, а у мужей, как говорят, у всех крутой характер. Только что меня позвали к телефону, говорил Лазаревский из Севастополя; сообщил, что сегодня вечером приедет ко мне*, пожалуй останется ночевать, и опять я буду злиться. Скорей, скорей вызывай меня к себе в Москву; здесь и ясно, и тепло, но я ведь уже развращен, этих прелестей оценить не могу по достоинству, мне нужны московские слякоть и непогода; без театра и без литературы уже не могу. И согласись, я ведь женат, хочется же мне с женой повидаться. Костя уехал наконец*. Это великолепный парень, с ним приятно. Вчера был Михайловский*, решили, что Костя будет во время постройки жить в Ялте*. Сегодня письма от тебя нет. Вчера я телеграфировал тебе* насчет шубы, просил подождать письма. Боюсь, что ты сердишься. Ну, да ничего, помиримся. Времени еще много впереди. — 197 —
|