|
Заявление я переписал, письмо же к Вам послал так, рассчитывал написать Вам еще на другой день*. Расчет мой оказался неверным, я запаздываю дня на три, в расчете, что Вы простите и не посетуете на меня. Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку. Стемнело в комнате, плохо вижу и потому плохо пишу, кажется. Ваш А. Чехов. Васильевой О. Р., 29 августа 1902*3817. О. Р. ВАСИЛЬЕВОЙ 29 августа 1902 г. Ялта. 29 авг. 1902. Ялта. Многоуважаемая Ольга Родионовна, спасибо Вам за письмо*. Я буду в Москве в сентябре*, вероятно, около 20-го, и если Вы не уедете за границу*, то мы еще увидимся, А если уедете, то так тому, значит, и быть. Скажите Вашим девочкам*, чтобы они не хворали, чтобы вели себя хорошо, а то я стану наказывать их. Вы пишите, что любите одну больше*, другую – меньше, но ведь они обе одинаково хороши, одинаково славные, милые девочки. Вы, как пишете, потеряли одно ухо. Теперь, слушая кого-нибудь, Вы должны будете поворачивать в сторону говорящего здоровое ухо. Это обидно. Во всяком случае надеюсь, что мы еще увидимся. Эту зиму я буду в Италии, в Nervi*. Желаю Вам всего хорошего. Преданный А. Чехов. Книппер-Чеховой О. Л., 29 августа 1902*3818. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 29 августа 1902 г. Ялта. 29 авг. Милая моя жена, актрисуля, собака моя, здравствуй! Ты просишь ответа на вопросы, которые предлагаешь в своем последнем письме*. Изволь! Да, визитеры уже одолевают меня. Вчера, например, приходили с утра до вечера – и так, и по делам. Ты пишешь, что визитерство это мне нравится, что я кокетничаю, когда говорю, что это злит меня. Не знаю, кокетничаю или нет, только работать мне нельзя, и от разговоров, особенно с незнакомыми, я бываю очень утомлен. Ты пишешь: «я очень рада, что тебе так нравится в Ялте и что тебе так хорошо там». Кто тебе писал, что мне тут так хорошо? Затем ты спрашиваешь, что мне сказал Альтшуллер. Сей доктор бывает у меня часто. Он хотел выслушать меня, настаивал на этом, но я отказался. Настроение? Прекрасное. Самочувствие? Вчера было скверно, принимал Гуниади*, а сегодня – ничего себе. По обыкновению, кашляю чаще, чем на севере. Дорогу перенес я очень хорошо*; было только очень жарко и пыльно. Ты седеешь и стареешь? Это от дурного характера, оттого, что не ценишь и недостаточно любишь своего мужа. Спится мне как всегда, т. е. очень хорошо, лучше не нужно. Ярцев был у меня вчера, весело болтал, хвалил землю, которую он купил в Крыму (около Кокоз); по-видимому, у него и в Благотв<орительном> обществе* все благополучно, так как все разъяснилось и начальство увидело, что оно, т. е. начальство, было обмануто доносчиками. — 14 —
|