|
В тот же миг парикмахеру открылась заключенная в словах Будды истина, и свершилось чудо — до самого конца сеанса он не проронил ни слова, так что Будде удалось прочесть свежий выпуск журнала "Автомобиль и водитель", а уходя, он оставил парикмахеру хорошие чаевые. Вот видите? Именно так всё и устроено. Каждый занимается тем, чем он должен заниматься, без шума, суеты и треволнений. Тогда все станет легче и светлее. И чем светлее будет становиться мир, тем просветленнее будете вы. Довольно скоро у вас появится ощущение, что на самом деле ничего не имеет значения. Ничего, кроме работы. На дереве поет соловей, А что ему ещё делать? Не нужно трех человек, Чтобы наполнить пищей горшок для варки. БО ХО, 342 г. Металлург варит сталь: в процессе этого действия рождается его Просветление. Бухгалтер с головой погружается в колонки цифр и таким способом может найти свой путь к единению со Вселенной. Другие приходят к мудрости с помощью двух распространенных состояний бытия: сидения и молчания. По большей части на деловых встречах. Сидение и молчание. Действия эти лежат в основе учения Дзэн. Они же лежат в основе выполняемой нами работы. Поразмышляйте об этом. Мы находимся на деловой встрече. Мы сидим. Мы молчим. Разумеется, время от времени нам, по долгу службы, приходится озвучивать свои мысли, и тогда мы говорим. Потом говорят остальные. А что мы делаем, пока они говорят? Мы молчим. По дороге на работу мы сидим в вагоне поезда или в машине, или стоим, глядя в никуда, как корова на лугу. Мы перемещаемся из одной точки в другую. И что мы делаем в этот момент? Ничего. В этом «ничего» присутствует всё. В течение дня мы получаем послания по обычной почте и по электронной. Пока мы обдумываем их и составляем ответ, мы сидим. Мы молчим. Разумеется, время от времени в наше пространство проникают другие люди, вынуждая нас говорить или как-то реагировать на происходящее, но когда они удаляются, мы возвращаемся к своему делу, и что происходит, пока мы им заняты? Мы сидим. Мы молчим. Мы проводим четыре-пять часов в кресле межконтинентального авиалайнера, направляясь на деловую встречу, которая, если отбросить лишние словопрения, займет от силы десять-пятнадцать минут. Мы поглядываем в окно и пытаемся решить, стоит ли смотреть фильм, который будут показывать во время полета. Мы сидим и молчим. В ожидании транзитного рейса мы пялимся на экран свешивающегося с потолка телевизора, по которому вездесущее Си-Эн-Эн "крутит" свою долгоиграющую пластинку. Часть нашего мозга занята увлекательным сюжетом о танцующем медведе, усыновленном семьей боснийских карликов. Но, пока мы сидим, фокусируя на происходящем не более десяти процентов внимания, внутри нас, где-то в глубине, царит тишина. — 14 —
|