|
сотрясает мозги сотен разных зверей. Даже царь слоновьего племени, заслышав его, спасается бегством, забыв о гордости. И только небесный дракон внемлет ему спокойно, в полнейшем восторге. ДЗЭН Каждому дается ровно столько, сколько он способен вместить. ДЖИММИ ХОФФА МЛАДШИЙ Способов, позволяющих найти путь к Просветлению, множество. Среди них молитва и голодание, и кто-то пользуется ими очень успешно. Но путь этот суров, особенно для тех, чей рабочий день расписан по часам в электронной записной книжке и в чьи служебные обязанности входит немало бизнес-ланчей, не говоря уже о деловых встречах после работы с обязательным распитием спиртного. Так что довольно скоро не молитве, так голоданию приходится сделать ручкой. Будда по этому поводу придерживался совершенно четкой позиции: если бы Просветление было доступно только материально обеспеченным людям, это было бы довольно несправедливо, с какой стороны ни взгляни. Так говорил Будда, и священные тексты неоднократно подтверждают это высказывание. Работа несет с собой точно такое же Просветление, как и то что снисходит во время странствий с места на место в купальном халате, с чашей риса в одной руке и посохом в другой. Чтобы выйти за рамки этого мира, совсем не обязательно его покидать. Нужно лишь правильно воспользоваться теми орудиями, что разложены на пути у каждого из нас. Пожалуй, одна небольшая история поможет прояснить эту мысль. Однажды утром по дороге на работу Будда заглянул в парикмахерскую чтобы слегка подправить свой внешний вид. Парикмахер, как и многие представители этой профессии, оказался любителем поболтать и пофилософствовать. Он выплеснул на Будду ушат бессмысленных анекдотов и многословных наблюдений, которые были Будде абсолютно до лампочки. В конце одного особенно обильного и пространного словоизвержения Будда закрыл глаза и сделал один из тех глубоких очистительных вдохов, которые впоследствии стали такой важной частью его учения. Парикмахер, наконец, заметил это и в задумчивости опустил ножницы. - О Будда, — обратился он к гигантской, глубоко вздыхающей пустоте, разместившейся в стоящем перед ним кресле. — Я заметил, что вот уже более двадцати минут я говорю не умолкая, а ты до сих пор не проронил ни слова. Не ждешь ли ты, что я сделаю из этого какой-либо вывод? Будда улыбнулся, и его улыбка, озарившая собой всё вокруг, была истинной усладой для глаз. - Да, мой друг, — молвил он. — Твоя работа заключается в том, чтобы стричь волосы. Моя — в том, чтобы сидеть и стричься. Видишь, как близки были бы мы к совершенству, если бы каждый из нас, не отвлекаясь, занимался своим делом. — 13 —
|