Ультрасовременный ребенок

Главное – быть не такими, как все. Но быть так, чтоб другим это было заметно, чтоб они вызывали повышенный интерес остальных к своей личности, чтоб всегда выделялись среди равных и были бы лишь в центре круга.

Их одежда должна отличаться от одежды ровесников, пускай будет почти папуасская, но единственная в своем роде. Они сами придумывают «воланы» и «бантики», подбирают цвета ярче, чем попугайные, или же превращаются в «мрачную тучу» в ясный, солнечный день, выезжая на дачу.

Выбирают игрушки, каких нет у других, даже если они их не интересуют. Важно, чтобы их видели сверстники.

Если что-то читают, так только лишь то, чем возможно кичиться в среде остальных.

В общем, вся «непохожесть» такого ребенка на ровесников вовсе не причина «изгойства», а скорее всего ординарная неординарность для подчеркивания его преимуществ перед теми, кто рядом.

К сожалению, подчеркивание подобных «преимуществ» может происходить за счет обесценивания преимуществ другого ребенка, превращенного в невольного конкурента или соперника.

Но если для обидчивого ребенка конкуренты – это трагедия, то для демонстративных детей они – насущная необходимость. Ведь демонстративного ребенка необходимо сравнивать с тем, кого он превосходит. Иначе не будет повода для восхищения. Поэтому демонстративные дети не «отворачиваются» от других, а привлекают к себе их внимание, нередко являясь заводилами в играх, не обладая особыми качествами лидеров, но… даже этим подчеркивая свою успешность общения со сверстниками.

И эта успешность, а вернее, ощущение успеха – своеобразный озон их утверждения себя в обществе, реабилитация их ненасытного самомнения, бальзам для самолюбивого «Я». Поэтому, когда им не везет, на помощь призываются фантазии, граничащие с ложью, лишь только б обратить на себя чье-то внимание.

Причем подобные фантазии нередко – своеобразная защита, маскирующая их высокую тревожность, сопровождающуюся все время страхом неудачи. Но это все запрятано настолько, что они вряд ли в состоянии признаться в подобном даже и самим себе.

Короче говоря, их смысл жизни, как и содержание ее, – это оценка их другими, которых надо им «обворожить» неповторимой уникальностью своей, замешанной на дрожжах хвастовства.

И эти «дрожжи» тоже маскируют высокий уровень тревожности ребенка, боящегося отрицательных оценок, но не умеющего быть в тени. Он всегда на витрине, напоказ, притягивает к себе взгляды тех, кто рядом или проходит мимо этого зеркального окна. Но разве можно пройти мимо его достоинств и не восхититься ими?