|
Итак, днем я писал о сексуальных преступлениях священников, а по вечерам и в выходные дни ходил в церковь и не подозревал, что моя вера в смертельной опасности. Я верил в Иисуса и в Его церковь: быть может, думал я, само церковное учреждение и прогнило, но цели его остаются святыми и благими. Однажды вечером о секс-скандале заговорил с нами отец Винсент. Он предупредил будущих католиков: нельзя позволять, чтобы дурные клирики — которых, разумеется, немного, но они встречаются — отравляли наши души. По его словам, священники, растлевавшие детей, заслуживают самого сурового наказания: он назвал их убийцами душ. Однако, предупредил отец Винсент, если мы позволим их деяниям убить нашу веру, то совершим духовное самоубийство. Его слова глубоко меня тронули, и я поклялся себе никогда не вступать на этот гибельный путь. Однако со временем я понял, что отец Винсент ошибался. «Духовное самоубийство» предполагает, что человек сознательно принимает решение отказаться от веры. Но ведь это происходит не по собственному желанию! Многие отчаянно хотят верить — и не могут. С ужасом и душевной мукой понимают, что их вера иссякла, но оказываются не в силах ее вернуть. Если бы после такой «духовной смерти» проводилось вскрытие, то причиной смерти экспертиза назвала бы не убийство и не самоубийство. Она установила бы, что смерть произошла от естественных причин: организм веры рухнул под грузом опыта и рассудка. Однако в начале 2002 года я по-прежнему считал, что вера в Бога и Иисуса — вопрос свободного выбора; и я свой выбор сделал. Мне очень нравилась ветхозаветная сцена, в которой Иисус Навин объявляет о своем выборе собратьям-иудеям, чья вера была, по меньшей мере, нестойкой: Если же не угодно вам служить Господу, то изберите себе ныне, кому служить, богам ли, которым служили отцы ваши, бывшие за рекою, или богам Амор-реев, в земле которых живете; а я и дом мой будем служить Господу (Ис Нав 24:15). Я выбрал то же, что и он. Тех, кто сделал другой выбор и отказался служить Господу, мне было жаль. Не потому, что они отправятся в ад: я верил, что любящий Бог милосерден ко всем Своим детям, как бы они ни уклонялись от пути истинного. Но мне казалось, что эти люди сами лишают себя лучшей жизни — глубокой, осмысленной, счастливой: той, которую открыл для себя я и которую не собирался ни на что менять. Я веровал всем сердцем, и чтобы отвратить меня от Господа, требовалось что-то посерьезнее порочных католических епископов! *** Мне было очевидно, что главные «герои» этой истории — не сами развратные священники, а епископы, которые их покрывали. По их вине тысячи новых — 88 —
|