|
жертв подвергались оральному насилию, содомии, насильственной мастурбации. И в наши дни большинство этих епископов остались на своих местах, некоторые получили повышение, и всех их верующие глубоко чтят и почтительно именуют «пастырями» (а кардиналов — «их преосвященствами»). Кардинал Лоу, изгнанный из Бостона своими священниками и прихожанами, теперь первосвященник в римской Базилике Девы Марии; он служил одну из погребальных месс по папе Иоанну Павлу II. Папа Бенедикт XVI заявил, что растлителей среди священников менее одного процента и что католический секс-скандал в Америке «был разожжен средствами массовой информации намеренно, с использованием манипулятивных средств... с целью дискредитировать церковь». Ларри Драйвон, адвокат из Северной Калифорнии, представляющий интересы пострадавших от сексуального насилия, поясняя роль священников и епископов в этом скандале, приводит такую аналогию: допустим, в зоопарке тигр-людоед съел посетителя. Кто в этом виноват: тиф или служитель, который знал, что тигр опасен, но сознательно оставил клетку открытой? Епископы знали, что на них работают людоеды, и позволяли им рыскать на свободе в поисках добычи. В ходе секс-скандала выявился непреодолимый идеологический разрыв между подавляющим большинством католического клира и всем остальным обществом. Традиционной католической культуре и воспитанию открытость и прозрачность чужды. Две тысячи лет Католическая церковь была сама себе госпожой и ни перед кем не отчитывалась в своих делах. Какие бы сладкие речи ни произносили сейчас епископы под диктовку своих пиарщиков — католическая психология не изменилась за один день и вряд ли изменится в обозримом будущем. Многие клирики восприняли общественный интерес к секс-скандалу как нападение на церковь, для них — единственную хранительницу истины. Думаю, именно поэтому в прошлом епископы и церковные юристы так жестоко чернили пострадавших, осмелившихся протестовать против насилия. Жертвы угрожали навлечь на церковь скандал, а это могло подорвать в чьих-то глазах святость католичества. Если ребенок упадет с церковного крыльца и сломает себе шею — церковь, возможно, заявит, что это не ее вина, однако не станет нападать на ребенка в инвалидном кресле. Но эти люди были не просто истцами — это были враги, которых нужно стереть в порошок, чтобы в будущем ни у кого не возникло и мысли о новом нападении! В то время как многие клирики видели в журналистских репортажах и в возмущении общества нападение на самые основы католичества, большая часть общества просто не могла понять, почему люди Божьи не защищали детей, вверенных их попечению. Приведу здесь вступительные абзацы доклада Большого Жюри штата Филадельфия (в которое входили несколько воцерков-ленных католиков) — лучше, чем они, не скажешь: — 89 —
|