Теряя веру

Единственным, что помогало мне заглушить голоса жертв, стал алкоголь. Со времени своего «нового рождения в вере» я не злоупотреблял спиртным и редко выпивал больше бутылки пива в неделю: но теперь обнаружил, что, возвращаясь с работы, первым делом иду к бару и наливаю себе одну за другой несколько стопок чего-нибудь покрепче. Я с нетерпением ждал конца вечера, когда — обычно после того, как дети лягут спать, — порция текилы или рома согреет меня изнутри и притупит мои чувства. Потребность в таком «самолечении» меня беспокоила: так и спиться недолго. К тому же я не чувствовал за собой права страдать. Кто я такой? — просто слушатель чужих историй. То ли дело настоящие жертвы! Свою боль, как и способ ее исцеления, я держал в тайне от всех, кроме жены. С ней я делился всем, что узнавал за день. Впоследствии оказалось, что это спасло наш брак. Мы с ней шли одним и тем же духовным путем — куда бы он нас ни привел.

А путь этот, как выяснилось позже, вел к скептицизму. Нам еще предстояло обнаружить глубокую связь между верой в церковь и верой в Бога. Католическая церковь являет собой крайний пример преклонения перед религиозным институтом, поэтому ей и удавалось скрывать преступления на протяжении многих десятилетий. Католики-миряне не имеют права сомневаться в своих «отцах». Их вера в священников очень похожа на веру в Бога — и там, и там требуется перешагивать через сомнения и не задаваться неудобными вопросами. Вот почему атеистов и агностиков часто называют «свободомыслящими».

Едва ли мы с Грир смогли бы и дальше счастливо жить в браке, если бы один из нас оставался благочестивым верующим, а другой утратил веру. Такая разница во взглядах слишком велика, чтобы можно было перебросить через нее мост или просто ее не замечать.

Я свою боль хранил в себе, но многие пострадавшие делились ею с миром. Разразившийся скандал помог им наконец обрести голос. То, что много лет таилось под спудом, хлынуло наружу. 21 марта 2002 года я писал об этом:

После долгих лет очернения, замалчивания, отмахивания, просто игнорирования - борцы с сексуальным насилием священников наконец достигли своей земли обетованной. Неведомой страны, где католические епископы просят у них прощения, полиция, суд и власти к ним прислушиваются, дружественная армия журналистов сражается на их стороне.

А еще - и это, быть может, важнее всего для их истерзанных душ - люди наконец им верят.

- Не думал, что доживу до этого дня! - говорит Дэвид Клохесси, генеральный директор Сент-Луисской Сети Взаимопомощи Пострадавших от Насилия Священников (СВПНС), одной из двух крупнейших подобных групп в США, включающей в себя 3500 человек. - Так долго мы кричали во весь голос - и нас никто не слышал!