|
«Понимаю», — признал Юрелл. Чем полнее и ярче раскрывалась передо мной картина двуличности диоцеза, тем больше я воодушевлялся. Материал получится потрясающий! В этот момент мне и в голову не приходило, что история Майкла Харриса как-то связана с моей верой. Я испытывал лишь чистый восторг журналиста при виде сенсации и жадно впитывал все новые сведения о скелетах в шкафу католической иерархии. Казалось бы, церковные функционеры дошли до предела лживости и подлости — но нет, с каждым новым эпизодом этой истории они опускались все ниже, ниже и ниже! Казалось, боги журналистики подарили мне неслыханную удачу. Правда, я задавался вопросом о том, как случилось, что персонал целого диоцеза вел себя прямо противоположно евангельским заповедям, но удивление верующего отступало на задний план перед охотничьим азартом репортера. В сентябре 1994 года против Харриса был подан первый судебный иск по обвинению в растлении несовершеннолетнего. Дэвид Прайс, бывший ученик школы «Матер Деи», сперва встретился с церковными властями и сообщил им, что Харрис несколько раз совершил с ним сексуальные действия в 1979 году, когда мальчик искал у него совета и утешения после смерти отца. По словам Прайса, он вспомнил об этом много лет спустя в ходе психотерапии. Церковные власти не отреагировали. «Вместо того чтобы извиниться, монсиньор Юрелл начал мне лгать», — писал Прайс в своей книге: «Алтарник: искалеченная жизнь», которую издал самостоятельно. «К этому времени и он, и вся церковь уже прекрасно знали, кто такой монсиньор Харрис и с чем они имеют дело... Но никто в диоцезе не предложил мне ни помощи, ни даже намека на извинения. Вот что сказал мне монсиньор Юрелл: «Католичество — это в первую очередь деловая корпорация и лишь во вторую — религиозный институт. Религией мы занимаемся по воскресеньям. А сейчас у нас речь не о религии, а о бизнесе». Два месяца спустя, не получив ответа от церковных иерархов, Прайс обратился в суд. Его обвинение публично поддержали Ларри Рехаб и еще один пострадавший. Документы раскрыли передо мной полную картину того, как обошелся с Рехабом и Прайсом диоцез после того, как они «вынесли сор из избы». Для начала монсиньор Лоренс Бэйрд, пресс-секретарь диоцеза, гневно заявил «Оранж Каунти Реджистер», что Харрис — «образец священника». Затем основной адвокат Харриса Джон Барнетт принялся чернить обвинителей в прессе. Он называл предполагаемых пострадавших «лжецами» и «нездоровыми людьми», которых якобы интересуют только деньги. Барнетт сравнивал их обвинения с «Салемским процессом над ведьмами в 1692 году, когда двадцать девять человек в Массачусетсе были казнены по ложному обвинению в сношениях с нечистой силой». И снова никто в диоцезе не возвысил голос, чтобы сказать правду о Харрисе или защитить его жертв. — 71 —
|