Теряя веру

Не могу сказать, что со мной произошло что-то подобное. Получасовой путь из Лонг-Бич домой, в Коста-Меса, прошел для меня без приключений: не было никакого внезапного обращения — точнее, разобращения. Однако, оглядываясь назад, думаю, что для меня это был такой же Путь в Дамаск. Я просто постарался этого не осознавать.

Я ехал домой, почти не сознавая, где я и что со мной. Столько лет я писал об искупительной мощи веры, но ни разу не сталкивался лицом к лицу с ее темной стороной: с тем вредом, который может причинить религия в руках негодяев. Перебирая в памяти все, что писал о религии, в первый раз я удивился тому, как мало святости встречал в жизни верующих. Вот почему мне удавалось с такой легкостью находить сюжеты: немногие люди, искренне и глубоко верующие, ярко сияли на сером фоне «стада духовного». Эта мысль стояла у меня комом в горле; но я поспешил смыть это ощущение молитвой и благочестивыми изречениями типа: «Люди грешны, но Бог остается Богом». Несколько лет упорных размышлений потребовалось мне, чтобы эти банальности перестали меня успокаивать.

Приехав домой, я попытался рассказать жене о том, что увидел на встрече пострадавших, но оказалось, что это невозможно облечь в слова. Все, что я мог сказать, что это люди с разбитыми душами, что им нанесены неисцелимые раны. Более точное определение нашел я позже у отца Томаса Дойла, священника, чья церковная карьера рухнула после того, как в 1985 году он возвысил голос в защиту жертв сексуальных преступлений клириков. Священники, которые развращают детей, писал он, и церковные руководители, которые их покрывают, совершают «убийство душ».

8 Удар по духовному телу

Все только начинается Бездна падения Церковная мафия

Дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения, но истинной любовью все возвращали в Того, Который есть глава Христос.

(Еф 4:14 - 15)

Вернувшись на свое рабочее место, я занялся тем, чем мне следовало заняться девять месяцев назад, когда Джин Паско грохнула мне на стол кипу документов — углубился в историю Майкла Харриса. Благодаря иску Ди Марии, заставившему церковные власти выложить на стол документы из тайных архивов и дать показания под присягой, у нас с Джин появилась возможность детально проследить путь отца Харриса и его отпадение от благодати. Сразу после пресс-конференции я лишь мельком проглядел документы, торопясь написать новость для завтрашнего номера. Но теперь у меня было время сложить все детали картинки вместе. Возможность подготовить материал на основе сотен страниц документальных свидетельств — мечта для журналиста. Куда чаще нам приходится бороться за обрывки сведений, шерстить архивы в поисках официальной информации, умолять собеседников сделать нам копии документов. Но адвокаты Ди Марии — Фриберг и ее партнер Джон Мэнли — пять лет проработали над этим делом. Они узнали все, что только можно узнать. И плоды их труда лежали сейчас передо мной. Материал должен получиться отменный! И, отложив все свои сомнения на потом, я погрузился в документы, как журналист, с одной лишь целью — сделать хорошую статью.