Теряя веру

Документы с холодной ясностью демонстрировали зияющую пропасть между отношением современного общества и древнего института Католической церкви к одному и тому же преступлению — сексуальному насилию над детьми. Поражало не само то, в чем обвинялся Майкл Харрис. И писал я не о том, что делал «отец Майк», — а о поведении его коллег и руководителей, которые лгали жертвам и их родителям, вводили в заблуждение и их, и широкую публику в попытках избежать скандала и защитить своего собрата-священника. Листая документы, я обнаружил в них историю Винсента Колайса, учившегося в старшей школе «Матер Деи» с 1977 по 1979 год, когда Харрис был ее директором. В 1992 году, узнав, что болен СПИДом, Винсент признался матери: Харрис растлевал его на протяжении этих двух лет. Он просил ее никому об этом не говорить. Эта тайна жгла ей сердце. Осенью 1993 года, за две недели до смерти, Винсент освободил мать от обещания молчать. После смерти сына Ленора Колайс написала Харрису письмо. Это было в День благодарения. Ксерокопия нескольких листков, исписанных аккуратным женским почерком, приложена к делу.

«Сегодня, в праздничный день, я наконец решилась написать вам — привести в порядок свои мысли и дать им покой, — так начала свое письмо Ленора Колайс. — За эти годы я много раз благодарила Бога за ту поддержку и любовь, которую вы оказывали нашей семье в трудное и скорбное для нас время». Дальше она рассказывала, как Винс признался ей, что Харрис растлил его, когда мальчик пришел к нему за советом.

«Никогда я не забуду и не прощу того, что вы сделали с моим сыном. Только Бог в милосердии своем может знать, что вы чувствуете теперь, сотворив это с ним и продолжая делать то же самое с другими. Я молюсь за вас — молюсь о том, чтобы вы обратились за помощью и чтобы никогда больше ни с одним мальчиком не сделали того же, что с Винсом. [Никто] не заслужил такой муки, в какой жил и умер мой сын.

Таких страданий ничто не сотрет и не загладит. Надеюсь только на то, что его жизнь и смерть были не напрасны. Теперь он обрел покой».

Далее к делу прилагалась копия открытки, которую отправил Харрис Леноре примерно неделю спустя. На открытке написано от руки: «Помощь терапевта и другие средства помогли мне многое понять и преодолеть. Спасаюсь тяжелым трудом и молитвой. Едва ли это вас утешит — но я глубоко сожалею о случившемся».

Выходит, Харрис признает свою вину? Именно так подумала Колайс и в декабре отправилась с этой открыткой к церковным властям. Она хотела, чтобы Харриса сняли с поста директора «Санта-Маргариты». Примерно в то же время в диоцез обратилась женщина-юрист с сообщением, что двое ее клиентов также подверглись сексуальному насилию со стороны Харриса. Имен своих клиентов она не сообщала, возможно, опасаясь, что церковь начнет им мстить.