|
Голос Иерофанта становился все громче, наполняясь могучей, нечеловеческой силой: Настали дни, и высится земля в зените славы — Мистерии Рэ-Стау совершаются передо мной. Я в Джеду заклинаю именем Осириса, Жрец, охраняющий покой усопших, - Магического знания Учитель. В тот миг, когда на колесницы встанет Сплою Секера божественный корабль, Лопату мне вручат, согласно церемонии. Когда настанет время в Гераклеополе проникнуть в землю, О вы, божественные духи, впускающие души совершенных В Осириса обитель пресвятую, Позвольте же скользить мне рядом с вами - Очищенной душой! В святилище Осириса меня введите! Так пусть же слух мой станет — вашим слухом, Глаза мои - пусть видят вашим зреньем, И пусть пребуду я моей свободной волей В местах священных - сидя или стоя. О вы, принесшие свои дары для совершенных душ В Осириса благословенную обитель, О, принесите посвященные дары, Чтобы Душа моя от сна очнулась! О вы, божественные духи, властители путей, Ведущих в Вечность, Моей душе в Осириса обитель укажите путь![55] Сотрясаемый протекающей сквозь него силой, Иерофант стоял, раскинув руки. Невидимые и неслышимые бури бушевали под сводчатыми уступами потолка, но ему было внятно их движение: его уши слышали иным слухом, глаза его смотрели иным зрением. Прекрасная женская фигура, закутанная в голубую светящуюся тунику, возникла в глубине алтаря и, приближаясь, увеличивалась в размерах. Женщина - воздушное, светящееся видение - легко ступила на плиту жертвенника и опустилась на пол. Ресницы Мага дрогнули, глаза его, до сих пор плотно сжатые, открылись, напряженные до предела мускулы слегка расслабились. Рука с жезлом прочертила на границе круга несколько знаков. Лучезарное существо вступило в круг и, приблизившись к бассейну, несколько секунд пристально рассматривало полностью затихшее там тело. Затем, дотронувшись до поверхности воды над сердцем лежащего в бассейне Человека, женщина быстро покинула круг и скрылась в глубине алтаря - лишь кубический полупрозрачный камень некоторое время продолжал фосфоресцировать... Прозвучал слабый стон. Номарх в бассейне зашевелился, вода, принявшая уже свой обычный цвет, плеснула через край. Иерофант осторожно поднес к его носу маленький мраморный сосуд, и пациент открыл глаза, издав глубокий вздох. Некоторое время он непонимающе оглядывался по сторонам, затем, будто устыдясь своей наготы, неловко прикрылся ладонями. - Встань, сын мой, оденься, - сказал Пророк и, дернув за свисающий со стены шнур, одновременно нажал на небольшой выступ среди обтесанных и гладко отполированных каменных плит. В дальней части зала отодвинулась скрытая перегородка, вошли три неофита с полотенцами, кувшином благовоний и чашей подкрепляющего напитка. По-прежнему бледный, но спокойный, номарх неуверенно встал и, переступив через край бассейна, сделал несколько шагов. — 59 —
|