|
Любовь, воля и жертва... Заклинаю же тебя именами Меча, Чаши и Жезла - убей Зверя...» Рука остановилась, застыл взгляд Пророка Египетского, погруженный в Вечность, сонмами лучистых существ наполнился воздух святилища, мудрец закрыл глаза. - Милости, Ваше Достоинство! Жизни и спасения, отче святой! - послышались за одной из стен приглушенные стенания. Эти звуки достигли слуха Пророка; сдвинув брови, он порывисто встал, подошел к стене и, надавив на скрытый в темноте рычаг, отодвинул полую часть стены. Два неофита[52] в коротких белых одеяниях пытались успокоить, одновременно сдерживая, пышно одетого полного Человека, который дико вращал глазами и вырывался. - Милости! «Номарх![53] - презрительно скользнув глазами по трепещущему на полу Человеку, подумал Иерофант. - Комок ила!» - Какое несчастье постигло Ваше Достоинство? - холодно осведомился Иерофант. Человек шатко поднялся на ноги и, беспокойно оглядываясь по сторонам, скосил глаза на стоявших позади учеников. Пророк кивнул им, и оба неофита неслышно вышли. - Мною овладели демоны... - прошептал номарх, руки его бессильно опустились. Первосвященник внимательно взглянул на бледное лицо вельможи, его трясущиеся щеки и мелко подрагивающие кончики пальцев. Опытный взгляд различил при тусклом мерцании светильника до предела суженные зрачки, а выработанное годами упорных духовных тренировок умение видеть чужую боль показало, как в зеркале, ужас, струящийся сквозь безвольные глаза этого Человека. - Следуйте за мной. Узкий, слабо освещенный коридор без всяких украшений и барельефов привел к небольшой, но массивной двери. Иерофант Амена протянул руку и, нащупав что-то в примыкающей нише, открыл дверь. Номарх оказался в просторном светлом зале: солнечные лучи били, перекрещиваясь, из отверстий, проделанных наискосок в необычайно толстой стене; в каждом углу в широких бронзовых чашах горели огни, кроме того, здесь находилось множество предметов, значения которых не постигал его сформировавшийся среди пиров и увеселений разум... Приметив у стены коврик и несколько подушек, номарх глубоко вздохнул и сел, готовый ждать. Иерофант не торопился: некоторое время он постоял, перебирая свитки папируса, аккуратно разложенные на высоком престоле посреди зала, думал И вдруг резко обернулся: - Ваше Достоинство - номарх Аа[54]? - Это истинно так, я - управитель этой области... - Что ж, для меня честь оказать помощь столь мудрому, - уголки губ Пророка еле заметно дернулись, - и часто упоминаемому во многих хвалебных речах хозяину, повествуйте же недостойному слуге Амена о своих злоключениях. — 56 —
|