|
20 выраженными в терминах, начинающихся с приставки пспхо, такими как психология, психопатология, психотерапия. Поскольку здесь в игру вступает не только индивидуальная, монадическая psic.be, но и те надындивидуальные структуры, которые рождаются из взаимодействия между индивидами. Я хочу сказать этим, что в подав.ляющем большинстве случаев проблемы, которые мы хотим решить путем изменений, не являются проблемами, относящимися к свойствам предметов или ситуаций — к реальности первого порядка, как было предложено ее называть (\Уаг21а\\чск, 1976, 140— 142). Они относятся к значению, смыслу и ценности, которые мы придали этим предметам или ситуациям (ихреальность второго порядка). «Мы озабочены не вещами самими по себе, а мнением, которое мы имеем об этих вещах». — говорил Эпиктет уже 1900 лет назад. Мало кому из нас неизвестен ответ на вопрос о разнице между оптимистом и пессимистом: о заполненной до половины бутылке оптимист говорит, что она наполовину7 полная, а пессимист утверждает, что она наполовину пустая. Реальность первого порядка — содержащая вино бутылка — одна и та же, но две реальности второго порядка сильно различаются и фактически представляют собой два разных мира. С этой точки зрения можно сказать, что всякая терапия заключается в привнесении изменений в те способы, которыми люди построили свои реальности второго порядка (реальности, в истинности которых они целиком и полностью уверены). В традиционной психотерапии стараются достигнуть этого результата с помощью использования языка индикативов, то есть языка описания, объяснения, сравнения, интерпретации и так далее. Это язык классической науки и линейной причинности. Однако этот язык не очень подходит для описания феноменов нелинейных, системных (например, человеческих отношений). Еще меньше этот язык подходит для сообщения о новом опыте и его осмыслении. 21 которые находятся за пределами индивидуальной реальности, построенной человеком на основе прошлого опыта. Но существует ли какой-либо другой язык ? Ответ на этот вопрос дает, например, Джордж Спенсер Браун (Brown G. S.. 1973) в своей книге «Законы формы», в которой он почти между строк определяет концепцию языка предписаний. Беря за точку отправления математическое сообщение, он пишет (с. 77): «На этом этапе может помочь констатация того, что первичной формой математического сообщения является не описание, а предписание. В этом смысле можно провести сравнение с таким практическим искусством, как кулинария, где вкус пирога, хотя и не поддающийся словесному описанию, может быть передан читателю в форме набора инструкций, называемого рецептом. Музыка является подобной формой искусства: композитор даже не пытается описать набор звуков, о которых он думает, и еще менее того — описать совокупность чувств, вызываемых с их помощью, но он пишет комплекс команд, которые, если читатель им следует, могут привести его к воспроизведению изначального опыта композитора». — 15 —
|