|
Он сохранял преданность за счет неполного включения в жизнь в Британии: оставаясь туристом, ожидая, что два года пройдут так, что он невредимым вернется домой. При этом он, конечно, хотел участвовать в этой новой жизни. Прежде всего, это именно он хотел поехать; никто его не заставлял. Именно он знал, что модель жизни католика - сына хирурга, которому тоже предстоит стать хирургом, была несовершенна. Именно он воздерживался от походов в церковь во время пребывания в Британии. Именно он хотел большего. Именно он искал большего вызова. Именно он хотел расширить горизонт и тосковал по большей внутренней глубине. А потом, когда вопрос встал ребром, он попытался ухватиться за старые ценности и спрятал голову в песок. Ничего удивительного, что ему стало грустно, что он разочаровался и впал в депрессию. Ничего удивительного, что он чувствовал себя виноватым: он мог бы обойтись с собой и получше. Он был в экзистенциальном долгу перед самим собой. Когда Дуглас начал формулировать свои трудности в этих координатах, он почти сразу повеселел. Он больше не боялся, что не сможет выдержать вдали от дома. Теперь он с большей определенностью вспомнил, зачем приехал в Англию. Он вновь раздул в себе искру жизни и решительности, свету которой он был обязан самой возможностью предпринять эту поездку с самого начала. То, что он оставил позади авторитарного Бога своего детства, больше его не пугало. Это был его первый шаг в направлении нового изучения своей внутренней системы координат, своего внутреннего чувства того, что есть хорошо и плохо. То, что он оставил позади ценности своей семьи и социальной группы, к которой принадлежал, не приводило его больше в отчаяние, а давало возможность сформулировать собственные цели. После долгих месяцев борьбы с собой Дуглас начал понимать, что он не должен ни полностью возвращаться к прежнему образу жизни, ни полностью от него отказываться. Не было одного набора правил, который регулировал жизнь в Австралии, и другого, который бы действовал в остальном мире. И можно взять и выбрать то, что подходит ему из всего этого: он не должен ни полностью принять, ни полностью отвергнуть ни один из наборов ценностей и правил. То, что он расширил горизонты и обрел в себе силы, помогло ему собраться и подумать, ради чего стоит жить. Мир духовный 97 Незадолго до того, как ему пришло время вернуться в Австралию, Дуглас отправился к британскому священнику, которого он уважал, и обсудил с ним историю райского сада в Эдеме. После этого он обрел веру в Бога обновленной и более соответствующей его воззрениям, потому что понял, что Бог вовсе не обязательно осуждает людей, которые хотят думать о себе. Выбор, который сделали Адам и Ева - вкусить от запретного древа и обрести знание о добре и зле - не обязательно является грехом. На самом деле, думал он, Бог поставил это дерево в Эдемском саду и Он Сам таким образом дал возможность осознанного бытия. В общем, Бог, возможно, не хотел, чтобы люди вечно оставались немыми жителями рая. — 119 —
|