|
А оставшиеся туристы тоже успокоились при мысли, что проблема решилась сама собой. Теперь в лишних руках, лишней рабочей силе не было такой необходимости, ведь большую часть груза оставляли в наспех построенном хранилище. Даже грустный Женя Меерзон воспрянул духом, когда Толик скрылся из виду; он словно смирился с тем, что произошло, судьба сама приняла за него решение, а это всегда утешает и успокаивает. Лабаз уже был готов, туристы стали грузить туда мешки с продуктами и некоторые ненужные пока вещи: пару запасных одеял, три телогрейки, тоже взятые на всякий случай, запасные лыжи, палки и все прочее, что могло пригодиться в дальнем и сложном походе, а могло и не пригодиться. Девушки мыли посуду, складывали в рюкзаки припасы; рачительная Рая записывала в тетрадку, сколько банок консервов у них осталось, сколько концентрата, сколько хлеба. В глубине души она была рада, что Толик Углов ушел; одним ртом меньше, да и слишком много народа оказалось в этот раз в группе. Это-то и мешало их с Егором отношениям, по крайней мере, так хотелось думать самой Рае. Любку она совсем сбросила со счетов, теперь она не могла быть соперницей, она — уже не девушка, а так, любовница Юры Славека. К Юре Райка чувствовала почти благодарность и при первой возможности ободряюще улыбалась ему, чуть ли не подмигивая заговорщически. Через некоторое время все вещи были уложены, палатка собрана, ребята надели лыжи и устремились вперед. Настроение было бодрым, Руслан Семихатко рассказал несколько уморительных анекдотов про хохлов, так что ребята просто корчились от смеха, глядя на подвижного и комичного рассказчика. Смеялся и Степан Зверев, сверкая золотыми зубами, силы как будто стали возвращаться к нему, но острота интуиции притупилась, он словно пребывал в каком-то дурмане, из которого никак не мог вырваться. Туристы катили по снежной целине, мелькали лыжные палки, скрипел снег. На небе сквозь густые тучи иногда просачивался солнечный луч, уже по-весеннему яркий, и от его маслянистого света природа вокруг становилась родной и приятной, теплой и доброй. Особенно хороши были маленькие елочки, на которых блестел иней; пушистые, ярко-зеленые, они радовали глаз и поднимали настроение. Иногда на стволе сосны цокала белочка, сорила шишкой, иногда заяц испуганно пересекал дорогу, прижимаясь к самому снегу, такой белый, почти невидимый на фоне окружающей белизны. Только черные кончики ушей выдавали испуганного зверька, улепетывающего от туристов. Ребята затеяли было катание с горки, встреченной на пути, но Степан и Егор настояли на продолжении маршрута — нужно было до темноты достичь подножия перевала, разбить лагерь, поэтому времени для игр и шуток не оставалось. Юра Славек вовсю заигрывал с Раей, пытаясь таким образом то ли привлечь внимание Любы, то ли, наоборот, показать, что не нуждается в общении с ней. Нелегко было прокладывать лыжню в твердом и хрупком насте, об острые края которого и сильные лоси резали в кровь ноги, поэтому идущие впереди постоянно менялись, чтобы справедливо распределить нагрузку. — 179 —
|