Охота Сорни-Най

— Вы куда собрались-то? Гулять, смотреть, белок стрелять? Тут шибко много белки, мало люди охотятся в этих краях, зверья много развелось. Все боятся.

— Чего боятся? — моментально спросил Егор, забыв об остывающем чае.

Он весь превратился в слух, чтобы не упустить ничего из ответа вогула. Вот тебе и слухи местного населения; через этого Тавлалея, пожалуй, можно подобраться и к самим вредным шаманам, творящим всякие мерзости.

— Так Сорни-Най боятся, — простодушно ответил вогул, потянувшись к папиросам Вахлакова.

Тот дал Тавлалею прикурить, весь сияя добродушной улыбкой; Вахлаков был сыт, спокоен, вогул ему нравился и еще больше нравился мешок, битком набитый дорогостоящей рухлядью. Эх, пошуровать бы в таком мешочке, выбрать шкурки получше и подороже! Вахлаков просиял еще более широкой улыбкой и взялся за надкушенный бутерброд. Вогул затянулся папироской, держа ее двумя желтыми от табака пальцами, и продолжил:

— Шибко злая Сорни-Най стала, много людишек убила. Раньше-то шаманы маленько колдовали, успокаивали ее, утешали, давали много жертв, много крови, а теперь шаманов стало мало, жертв мало, вот она и сердится. Вы не ходите далеко, держитесь этой стороны перевала, тогда будете живые.

— А если мы перейдем перевал? — с улыбкой спросил Руслан Семихатко. — Тогда будем мертвые?

— Тогда будете мертвые, — серьезно ответил вогул, утирая покрасневший нос. — Шибко плохо за перевалом, туда нельзя ходить. До ручья можно, а за ручей — нельзя. Там священная гора, в ней живет Сорни-Най, Золотая Баба. Там места для ее охоты, туда нельзя ходить.

— Это какие-то глупости, — отрезал Феликс Коротич. — Рассказываете, сами не зная что. Это все ваши шаманы придумали, чтобы вас пугать и выманивать деньги или что там у вас.

— Шаманы придумали… — согласно закивал Тавлалей. — Много-много зим прошло, как они придумали туда не ходить. Нельзя. Шаманы очень умные, они видят все, все знают, гостят в нижнем мире, надо их слушать. Не ходите вы за перевал, здесь и так много белки, куница есть, даже горностай. Зайцев постреляете, лоси, олени бывают. Только батюшку-медведя трогать нельзя, иначе его дух вам отомстит.

— Просто каменный век! — с презрением произнесла Рая, заискивающе поглядывая на Егора. — С ума сойти, в космос спутник запустили, а тут — батюшка-медведь и Золотая Баба. Это во второй половине двадцатого века, когда мы атомы делим и все такое.

— Нет, Рая, напрасно ты так! — ответил Егор, которому хотелось как можно больше узнать от вогула подробностей, которые принесут ему, Егору, успех и славу. — Пусть товарищ расскажет еще, это интересные местные легенды, фольклор, а мы должны его собирать, разве ты забыла?