|
Атланта. Кружатся, реют Тени -- кружатся, реют и молят: -- О, еще бы мгновенье!.. И поют, засыпая, Тени прощальную песнь -- песнь Времени-Хроносу: О, кто знает, как мерится Время? В нем часы -- не часы. Вы спросите звезду. Она скажет: Век? -- Он краток, как миг. Миг? -- Он долог, как век. Только там, где кончается Время, Поднимается Чудо-гора. Дольше долгого сна титана Для Теней мгновение жизни, Если нет во сне Сновидений Близ реки Мировой, океана, Где багряный берег заката. Ночь закрывала ворота. Из-за гор океана бледно тянулся сумрак. Кончен пир. Улетели испуганные Тени. Видел рассвет, видел Утренник-Пирфорос на крылатом алом коне, предвестник Эос-Зари, как все еще дымилось почерневшее тело титана и зияли на нем по-прежнему раны меж багровых борозд от молний-бичей. Вздохнул океан. И вышли из вод океана на берег сестры-океаниды. Волосами отерли тело титана -- золотыми, зелеными. Обласкали раны губами. И запели Гимн исцеления. Знали титаниды океана: нет лекарства целительнее, чем песня. И под песню заживали раны Атланта. Повелели волшебницы вод: -- Встань, Атлант! Но недвижным оставалось бессмертное тело титана... И вздохнули печально сестры-океаниды: -- Мы бессильны! Пусть Атланта пробудит отец Океан. И вот вынырнул по пояс из черных вод праотец богов, древний титан Океан. Подплыл к берегу. Словно мхи водяные в игре перламутра, словно агатов-сапфиров сияние, так диковинно-чудно мерцала сила Отца потоков и рек. Положил титан Океан руки на тело Атланта. Повелел: -- Встань, Атлант! Но безгласно, мертвой громадой оставалось лежать бессмертное тело — 18 —
|