|
Жена олигарха приптла к батюшке: «Помолись, чтобы у нас с мужем все было ладно!» — «Ко мне ли вам нужно? — отвечает православный батюшка. — А ну как Господь услышит молитвы-то?» — «Вот и хорошо!» — «Да чего уж хорошего? На той неделе молился за одного Д)тоегуба, чтоб ему было хорошо. — так Бог-от забрал у него сначала дом трехэтажный, потом взорвался цех, где он водку разливал, а на Другой день сын его единственный утонул на Клязьме. Ну. так молиться за тебя или как?» — -Простите, батюшка, в другой роз». — «И вам "сего хорошего. Бог простит». тайные общества, ордена н секты Общаться с демонами, заниматься магией и алхимией — это. пожалуй, пострашнее, чем быть нынешним олигархом. Отошли в прошлое Средние века, минул Ренессанс, Клтропа изменилась. Но еще полтора века как минимум находились сотни и тысячи одиночек, желавших добыть Философский камень. Просвещение и рапионализм еще не срослись корнями, а потому много оставалось истинных идеалистов, готовых положить жизнь на поиски алхимических секретов, на Великое делание. Прагматизм охватит Европу ближе к середине или даже концу XIX в., когда станут с завидной регулярностью вспыхивать эпидемии золотой лихорадки. Здесь и жизнью рисковать, и получить от Господа (или нечистого?) желанный приз можно было проще: лопата, речной песок да сито — и сразу результат, без промежуточных звеньев, причем самых опасных (добыча Красного Льва). Лопатой греби деньги в буквальном смысле — если, конечно, повезет. 11ст, прагматичными искатели счастья стали гораздо раньте: когда мчались в Южную Америку искать Эльдорадо. Тоже сразу хотелось найти Золотой Город, выпилить из его золотой стены кусок побольше — и на всю жизнь хватит и тебе, и правнукам. Получение грамма Красного Льва для таких искателей стало неприемлемым: уж очень возни много. А может, забывались знания? Не передавались ученикам? Пройдет лет двадцать-тридцать. глядь, а формулы никто уже не знает... Быстро пропадали знания, вокрут которых еще вчера кипели страсти. Зато остались вот эти легенды, и на некоторых, чем-нибудь особенных, мы намерены остановиться. Карл Шмидлер в предисловии к своей книге -История Алхимии» (Кассель, 1832) записал: -Среди загадок естествознания ни одна не вызывала столько раздумий и споров в течение палуттура тысячелетий, как искусство, которое называется алхимией». Курсив, сами понимаете, мой. Солидный стажу этой науки только в пату эру. Вряд ли люди были менее любопытны и прежде, только не сохранилось историй об их Великом делании: все сгорело в пожарах библиотек. В Александрийской — 800 тысяч томов, в Пергаме — 200 тысяч... Упрятана под спудом — и жива ли? — библиотека Софьи Палсолог, о которой после смерти Ивана Грозного, се впукл, только надежды вспыхивают, но ненадолго: пропала Либерея. спрятав от наших глаз нечто тайное. — 97 —
|