Охота на Роммеля

Панч резко затормозил перед Колли и Стэндаджем. Мы с Олифантом побежали к ним. Немцы тоже выпрыгнули из машины — два юных паренька с носилками (почти как дети) и офицер в фуражке и шортах, который, наверное, был доктором. Потом мы заметили Миджа и Хорнсби. Мидж лишился нижней челюсти. Его штаны и рубашка превратились в пепел. Грудь и обе руки покрывала черная сажа. Он поднялся из-под обломков и, качаясь, направился к нам. Судя по ясным глазам, он был в полном сознании. Хорнсби лежал лицом вниз на песке. Мидж попытался заговорить. Стекавшая кровь пошла пузырями в том месте, где прежде находился его рот. Я чувствовал себя, как в аду. Интенсивность ужаса превысила уровень, с которым могли бы справиться чувства. И в то же время какая-то часть меня оставалась рассудительно спокойной. Она напомнила мне о «Харрикейнах». Самолеты могли вернуться в любой момент и начать здесь новую бойню. Мы с Олифантом подбежали к Миджу одновременно с немецким доктором. Он взял нашего товарища под руку и крикнул мне:

— Hilfe der anderer!

«Помогите другому!»

Из машин, стоявших в отдалении, вышло еще несколько немцев. Не понимая, что мы враги, они бежали к нам на помощь. Колли заталкивал Стэндаджа в кузов нашего грузовика. Панч поднимал Конингхэма. Мы с Олифантом перевернули Хорнсби на спину. На первый взгляд он выглядел нормально. Возможно, просто лишился чувств при взрыве снарядов. Но затем мы увидели лужу крови, собравшуюся у основания его черепа. Тем временем Миджа укладывали на носилки. Я обдумывал план, как отбить его. Водитель санитарной машины подъехал задом, чтобы забрать на борт наших парней. Медик раскрыл заднюю дверь. Внутри виднелись подвески для носилок. Доктор подошел ко мне. Я заметил, что его лицо изменилось. Он помолчал секунду, а затем сказал на чистом английском языке:

— Спасайте свои жизни! Оставьте ваших раненых мне!

Он указал на Хорнсби. Я посмотрел на Олифанта, затем на Панча и Колли.

— Они оба умрут, если вы заберете их с собой, — сказал доктор.

Признаюсь, в тот момент мне хотелось пожать ему руку и спросить фамилию и имя, чтобы позже, лет через двадцать, угостить его пивом. Но, видя агонию Миджа и Хорнсби, я заставил себя промолчать. Мы молнией забрались в кузов грузовика и помчались к дороге. Через десять минут «Харрикейны» закончили обстрел и улетели. Мы последовали их примеру, удаляясь на юг в пустыню. Грузовик Грейнджера пропал. Мы не имели понятия, что случилось с Джейком, Ником, майором Мейном и парнями из САС.

3

Нам потребовалось девяносто шесть часов, чтобы добраться до точки сбора в Вир эль-Энсор («Больном пальце»). Мы перемещались только по ночам и прятались в дневное время. Все это время нам почти не удалось сомкнуть глаз.