|
Позже Ник рассказал о том, что творилось на плато. Прямо перед первой атакой один из джипов САС подобрался к «Мамонту» и, согласно плану операции, пометил его красным дымом. Но «Харрикейны» почему-то не заметили сигнал. При первом проходе они не поразили ни одной цели. Тем временем охрана «Мамонта», догадавшись о назначении дыма, довольно умно использовала свои собственные дымовые гранаты и «пометила» ими курьерские машины, стоявшие в двухстах ярдах поодаль. Офицеры, находившиеся внутри «Мамонта», покинули объект и, как стая гусей, разбежались по сторонам — включая Роммеля, если он тоже был там. Отряд пехотинцев, защищавший штабную машину, отбил атаку десантников и накрыл их джипы массированным огнем. Ни Джейк, ни Ник не знали, что случилось с нашими парнями, но дело не могло закончиться ничем иным, кроме пленения или смерти. Когда «Харрикейны» пошли на второй заход, грузовики и джипы Джейка, Ника и майора Мейна ввязались в интенсивную перестрелку с врагом. При третьем пролете «Харрикейны» атаковали их ударом в спину. Позже Ник рассказал, что, когда он стрелял по немцам из своего «Томпсона», расчищая подходы к штабным машинам, расположенным неподалеку от «Мамонта», самолеты чуть не сбросили его с обрыва. Капот грузовика внезапно исчез вместе с обоими передними колесами, радиатором и половиной мотора. Масло забрызгало лицо, ослепив Уайлдера на какое-то время. Оставшаяся часть кабины зарылась в песок. Он подумал, что им пришел конец. Но грузовик остановился на самом краю обрыва. Ник, водитель и стрелок вышли из него, «как из такси на площади Гросвенор». «Харрикейны», орудовавшие на плато, обстреливали все, кроме «Мамонта». Позже Уайлдер нам так и сказал: — Я видел, что эта дрянь, такая же большая, как задница тети Фэнни, осталась целехонькой. Один из джипов Мейна забрал Ника и его экипаж к себе на борт. Под огнем пулеметов и пушек вражеских бронеавтомобилей они спустились с плато по боковому пологому склону. А внизу на равнине Панч направил грузовик к обломкам нашей «Пушки». Вскоре мы заметили Колли. Черный, как уголь, он стоял, поддерживая Стэндаджа, чья левая раздробленная нога безвольно висела. Миджа и Хорнсби не было видно. Немецкий лагерь напоминал разворошенный муравейник. Когда мы помчались к Колли и Стэндаджу, справа от нас появилась другая машина — немецкая. Она тоже неслась к обломкам грузовика на полной скорости. Я велел Олифанту отделаться от немцев. Равнина выглядела, как жуткое столпотворение, с людьми и машинами, безумно сновавшими туда и сюда. Повсюду поднимались столбы дыма и пыли. Олифант развернул «Виккерс» на стойке. До меня вдруг дошло, что немецкий грузовик был санитарной машиной. Очевидно, немцы решили, что самолеты подбили их товарищей. А отчего им было сомневаться в этом, когда машину атаковали два британских истребителя? Олифант заметил красный крест и не стал открывать огонь. У нас осталось только одно желание: забрать наших ребят и увезти их отсюда. — 117 —
|