|
Проблема эта, как мы видим, очень непроста. И сейчас уже формируется целое научное направление (можно назвать его кибер-лингвистикой или лингвокибернетикой), одной из главных задач 150 которого становится конструирование языкового искусственного интеллекта, предназначенного для компьютерного оперирования языковой информацией. Одним из элементов такого интеллекта может стать и фоносемантика. И вот что любопытно. Понятийный и качественный семантические аспекты языка только еще изучаются в кибернетическом плане, еще нет даже определенного представления о том, как передать их компьютеру, а фоносемантике (для русского языка) компьютер практически уже обучен. Нет ли здесь аналогии с возникновением и развитием человеческого языка? Не проходит ли и компьютер тот же путь, который когда-то уже прошел человек? Вспомните главу «От звука — к смыслу». Язык человека возникал на основе содержательности звуков природы, т. е. на основе отприродной фоносемантики, затем фоносемантика «сгущалась», образуя качественно-признаковые ореолы, внутри которых формировались понятийные ядра слов. Не исключено, что и машине будет удобно изучать семантику именно так — от звука к смыслу. Во всяком случае, первые шаги на этом пути она уже делает. Исследование языкового подсознания, психологические методы анализа языка, киберлингвистические направления в языкознании — все это не только позволяет получить для науки и практики новые факты, но существенно дополняет некоторые основополагающие принципы языковедческой науки. Как это ни странно, но именно компьютер, который «мыслит» жестко, ультимативно, по принципу «или — или» и способен употреблять лишь слова ДА и НЕТ, открывает в области фоносемантики перспективы принципиально нового научного подхода к осмыслению и изучению сложного, многозначного, многоаспектного человеческого языка. В духе времени такой подход можно назвать альтернативным, а более точно и строго — вероятностным, когда вместо однозначной формулировки законов рассматриваются тенденции, действующие с той или иной степенью вероятности. Ведь как принято сейчас в описаниях грамматики языка? Есть правило, а из него — множество так называемых исключений. Например, все существительные, оканчивающиеся на -а, -я,— женского рода; исключения — мужчина, дедушка, папа, юноша, воевода, старшина, дядя. Резонно спросить, почему же эти слова отнесены к исключениям? Если уж на то пошло, то мужчина или дядя — самые «мужские» слова в русском языке. Гораздо более мужские, чем, скажем, маникюр или чулок. Так не резоннее ли считать правилом оформление именно слов мужчина, дядя и т. п., а форму всех остальных исключением? — 139 —
|