Человеческие качества

На следующий год я столкнулся на симпозиуме в Бел-ладжио, на озере Комо, лицом к лицу с самыми видными специалистами в области долгосрочного прогнозирования и планирования. Принятая в Белладжио декларация под­твердила, что мало одних только изменений в сфере поли­тики. Изменена должна быть сама структура человеческой системы, ибо под нажимом нынешних стрессовых воздей­ствий ее способность приспосабливаться к изменяющимся внешним условиям достигла своих пределов. Таким обра­зом, наступил момент, когда приспособление наших инсти­тутов необходимо обдумывать и планировать заранее. Бо-

84

лее того, к моему глубокому удовлетворению, Деклараций осудила слепое доверие к науке, «которая может привести к развитию таких процессов и явлений, которые плохи по самой своей сути и приносят гораздо более ощутимый вред». Однако, как и следовало ожидать, этот знамена­тельный документ был вскоре забыт.

Тогда я обратился к благотворительным фондам. Я всегда испытывал глубокое почтение к этому почти мисти­ческому миру, направляемому, как я думал, одними лишь идейными соображениями. Теперь, столкнувшись с ними поближе, я увидел их несколько в ином свете, более, что ли, земными — ведь, в сущности, все их занятие сводилось к тому, чтобы распоряжаться наследствами богачей, не же­лавших оставлять состояние беспутным дальним родствен­никам, или пожертвованиями процветающих корпораций, использующих в рекламных целях освобожденные от на­логообложения излишки прибылей.

Некоторые из попечителей таких фондов вызывают во мне глубокое уважение, среди них у меня даже есть не­сколько довольно близких друзей. Тем не менее им, как и всем, кому по роду службы приходится распределять день­ги или выносить приговоры, часто свойственна одна чисто профессиональная особенность — у всех у них со време­нем вырабатывается отношение к богатым на идеи, но, как правило, бедным на деньги претендентам на средства из их фондов, подобное отношению наездника к пешеходу. В сущности, они принадлежат к той же самой категории, что и банкиры, театральные критики и международные функционеры, которые обосновались в нашем уделяющем столь много внимания внешней форме обществе куда бо­лее просторно и удобно, чем люди действия, сами артисты или, скажем, истинные интернационалисты. Что касается международного сотрудничества, то здесь я не без удив­ления обнаружил, что фонды могут оказывать покрови­тельство достаточно необычным и нетривиальным иссле­дованиям в этой области, однако каждый из них остается при этом в своей скорлупе и не желает сотрудничать со своими же собратьями — другими благотворительными фондами.