Быль беспредела, или Синдром Николая II

II

Утром в понедельник, когда Куманин пришел на службу, его ждал маленький сюрприз.

— Сергей Степанович, — едва увидев его, объявила «прапорщица» Света, — звонил Виктор Иванович. Касательно вас он приказал следующее: «Чтобы рапорт лежал у меня на столе в понедельник».

— В понедельник? — несколько растерянно переспросил Куманин. — Но ведь понедельник сегодня.

Света пожала плечами: «Разбирайтесь, мол, сами. Мое дело — передать».

— Генерал у себя? — поинтересовался Куманин. — Он вернулся?

— В управлении его нет, — сухо ответила «прапорщица», давая понять, что подобные вопросы она обсуждать не намерена.

Для себя Куманин решил, что речь, конечно, идет о следующем понедельнике. Не может же он написать рапорт за несколько часов, тем более, что пока не совсем ясно представлял, о чем, разве что об увольнении.

Искусство составления рапортов начальству родилось не сегодня, а по меньшей мере четыре тысячи лет назад. В наше же время оно достигло если не высшего, то известного совершенства. Не делая ровным счетом ничего, в рапорте все можно подать таким образом, что начальству ничего не останется, как представить тебя к ордену или повышению. Можно, конечно, было слетать на пару дней в Свердловск, поболтать с ребятами из местного управления, побродить по урочищам, где Юровский якобы закопал царские кости, растворив их предварительно в кислоте, пообедать за казенный счет в ресторане «Урал», а затем вернуться в Москву и положить перед собой с одной стороны опубликованную часть рапорта Юровского, а с другой — отчет следователя Соколова. И тогда составить рапорт по всем правилам. В заключении можно было бы указать, что задание не удалось выполнить до конца, поскольку его, майора КГБ Куманина, не пустили ни в один архив, несмотря на приказание руководства. И пусть разбираются между собой: кто что приказал и кто приказ саботировал.

Но в Свердловск Куманин лететь не собирался, а планировал съездить в Ростов Великий, чтобы выяснить, каким образом там появился Алеша Лисицын.

Он был доволен собой — оперативное чутье не подвело. Отклонившись, казалось, в сторону, и расследуя загадку исчезновения Нади Шестаковой, он совершенно неожиданно обнаружил местонахождение «Объекта 17», того самого, на котором загадочный опер Лисицын работал чуть ли не с 1918-го года. Выяснилось, что «Объект» является действующим и тщательно охраняемым, более того, расположен в особняке, который по чудесному совпадению, когда-то принадлежал его однофамильцу. Обнаружена баба Дуся, чей муж некогда этот объект охранял, она сама же видела (!) майора НКВД Лисицына.