|
— После спасения с «Петропавловска», — ответил Феофил, — он стал священником. Здесь было большое село с тремя церквями. В 1918 году его убили. — Кто? — поинтересовался Куманин. — Ваши, — спокойно произнес Феофил. — ВЧК. Сюда приехал злобный параноик Нефедов, бывший уголовник. Его освободила из тюрьмы Февральская революция. Приехал уже как уполномоченный ВЧК. По его приказу в окрестных селах арестовали всех священников, купцов, учителей, офицеров, вплоть до коллежских регистраторов. Отвезли в Серпухов, погрузили на две баржи и утопили в Оке. Когда-то об этом даже говорить запрещалось, а недавно в местной газете «Знамя Ильича» целая статья об этом была опубликована: «Серпуховская трагедия». — Время было такое, — вздохнул Куманин. — Революционный пролетариат избавлялся от чуждых классов… — Значит, вы тот самый полковник Куманин, — неожиданно спросил Феофил, — о котором говорило радио «Свобода» как об организаторе под крышей КГБ антисемитских и националистических организаций? — Я майор, а не полковник, — поправил его Куманин, — а вы часто «Свободу» слушаете? — Разве запрещено? — поинтересовался Феофил. — Нет, конечно, — ответил Куманин, — но свидетельствует о многом. О моральном облике, например, о враждебном отношении ко всем ценностям нашего общества. Вам же известно, что эта радиостанция — рупор ЦРУ. — Тем не менее, — заметил Феофил, — хочу воспользоваться случаем и предупредить, что вы занимаетесь опасным делом — разваливаете страну. Вы это понимаете? — Только не надо нас учить, — возмутился Куманин, — и беспокоиться о стране не надо. Вы очень мало похожи на патриота, извините за прямоту. Я вообще не намерен обсуждать с вами подобные вопросы. Если я еще вас не сдал в милиции, то только потому, что так же, как и вы, хочу найти Надю Шестакову. Поэтому мне хотелось бы поподробнее узнать о ее деятельности и прояснить вопрос с этим мальчиком, Алешей Лисицыным. Вы можете мне более или менее понятно объяснить этот феномен? Феофил некоторое время молчал. — Боюсь, что вы ничего не поймете, — наконец произнес он. — А вы популярно расскажите, — Куманин расположился на жестком табурете. — Расскажите, я послушаю. Пойму или нет — посмотрим. — Вы в Бога верите? — неожиданно спросил Феофил. — Впрочем, зачем я спрашиваю. Разумеется, нет. Это ведь противоречит моральному облику строителя… — Не надо паясничать, — перебил его Куманин, — какое имеет значение: верю я в Бога или нет, ведь я задал вопрос о вундеркинде? — 168 —
|