|
* * * А. Шопенгауэр (1788-1860) ОПисатепьапве и о Слоге. 1893. Слог есть физиономия ума Надо употреблять обыкновенные слова, а говорить необыкновенные вещи. Наговорить много слов, чтобы сообщить мало мыслей, —есть безошибочный признак посредственности. Сравнения имеют большое значение, поскольку они неизвестное отношение сводят к известному. Только тот, кто берет содержание из собственной головы, стоит того, чтоб его читали. * * * Чарльз Дарвин (1809-1882) Происхождение человека и половой отбор Сочинения. Т.5. М, 1953 Страстный оратор певец или музыкант, который своими разнообразными звуками или модуляциями голоса возбуждает самые сильные эмоции в своих слушателях, едва ли подозревает, что пользуется теми же средствами, которыми в очень отдаленной древности его получеловеческие предки возбуждали друг у друга пламенные страсти во время ухаживания и соперничества. ...Предки человека, по-видимому, издавали музыкальные тона, до того как приобрели способность к членораздельной речи... музыкальные звуки представляют одну из основ, из которых развился впоследствии язык. * * * Н.В. Гоголь (1809-1852) Заметки об академическом красноречии Русские писатели о языке. Л., 1954. Слог профессора должен быть увлекательный, огненный. Он должен в высочайшей степени овладеть вниманием слушателей. Если хоть один из них может предаться во время лекции посторонним мыслям, то вся вина падает на профессора: он не умел быть так занимателен, чтобы покорить своей воле даже мысли слушателей. Нельзя вообразить, не испытавши, какое вредное влияние происходит оттого, если слог профессора вял, сух и не имеет той живости, которая не дает мыслям ни па минуту рассыпаться. Тогда не спасет его самая ученость — его не будут слушать; тогда никакие истины не произведут на слушателей влияния, потому что их возраст есть возраст энтузиазма и сильных потрясений; тогда происходит то, что самые ложные мысли, слышимые ими стороною, но выраженные блестящим и привлекательным язьжом, мгновенно увлекут их и дадут им совершенно ложное направление... Рассказ профессора должен делаться по временам возвышен, должен сыпать и возбуждать высокие мысли, но вместо с тем должен быть прост и понятен для всякого. Истинно высокое одето величественною простотою: где величие, там и простота. Он не должен довольствоваться тем, что его некоторые понимают; его должны понимать все. Чтобы делаться доступнее, он не должен быть скуп на сравнения. Как часто понятное еще более поясняется сравнением! И потому эти сравнения он должен всегда брать из предметов, самых знакомых слушателям. Тогда и идеальное и отвлеченное становится понятным — 70 —
|