|
Вильям Блейк (1757-1827) Избранное. М., 1965 Прислушайся к упреку дурака! Это для тебя королевский титул. Всегда будь готов высказать, что у тебя на уме, и негодяй будет избегать тебя. Тигры гнева мудрее, чем клячи наставления. —Что оратору нужно? Хороший язык? —Нет,—ответил оратор.—Хороший парик! —А еще?—Не смутился почтенный старик Иответил:—Опять же хороший парик. —А еще?—Он задумался только на миг И воскликнул: — Конечно, хороший парик! Не ждите, что поверит вам Неверящий своим глазам. Лукавый спрашивать горазд, А сам ответа вам не даст. Отвечая на сомненье, Сам теряешь разуменье. Сомненьям хитрого советчика Ответьте стрекотом кузнечика. Не грех, коль вас волнуют страсти, Но худо быть у них во власти. Где золотом чистейшей пробы Украсят плуг, не станет злобы Меч—о смерти в ратном поле, Серп о жизни говорил, Но своей жестокой воле Меч серпа не покорил. * * * 1 Здесь Елейк имеет в виду, что оратор (если он действительно оратор!) уже имеет то, что нужно для оратора, т.е. хороший язык. Это становитсяясно из последующих строк стихотворения: —Что, маэстро, важнее всего в портретисте?— —Он ответил:—Хорошие качества кисти... И тд. Вильгельм фон Гумбольд (1767-1835) Язык и философия культуры М, 1985 ...Язык есть вечно повторяющееся усилие (работа, Arbeit) духа сделать членораздельный звук выражением мысли. Для самого повседневного чувства и самой глубокой мысли язык оказывается недостаточным, и люди взирают на этот невидимый мир, как на далекую страну, куда ведет их только язык, никогда не доводя до цели. Всякая речь в высоком смысле слова есть борьба с мыслью, в которой чувствуется то сила, то бессилие. Слова одного языка являют больше чувственной образности, другого — больше духовности, третьего — больше рассудочною отражения понятий, и т. п., только многообразие и главным образом своеобразие способа обозначения не поддается выражению в столь общем виде. Ни одна из упомянутых особенностей не встречается изолированно, и если даже в языках различных народов, можно найти что-либо с этой точки зрения общее, никогда нельзя утверждать, что они обладают одной и той же особенностью. Язык, прежде всего в его упомянутых здесь особенностях, можно сравнивать с искусством, поскольку и то и другое стремится в чувственной форме изобразить невидимое. * * * А.Ф. Мерзляков (1778-1830) Краткая риторика М, 1821 В слове или речи заключаются три намерения оратора: научение, убеждение и искусство тронуть слушателя. Все сии намерения должны быть соединены в одно и служить друг другу взаимным пособием. — 69 —
|