|
Хороший острослов—дурной человек. Хотите, чтобы люди поверили в наши добродетели? Не хвалитесь ими. Если человек восхваляет себя, я его уничижаю, если уничижает — восхваляю и противоречу ему до тех пор, пока он не уразумеет, какое он непостижимое чудовище. Я равно порицаю и того, кто взял себе за правило только восхвалять человека, и того, кто всегда его порицает и того, кто насмехается над ним. Я с тем, кто тяжко стеная, пытается обрести истину. Нравственность и язык — предметы наук частных и в то же время всеобщих. И чувство и ум мы совершенствуем или, напротив, развращаем, беседуя с людьми. Стало бьпъ, иные беседы совершенствуют нас, иные развращают. Значит, следует тщательно выбирать собеседников... Величие человека. — Наше понятие о человеческой душе так высоко, что мы не вьшосим, когда в душе другого человека живет презрение к нам. Мы бываем счастливы, только чувствуя, что нас уважают. Жан де Лабрюйер (1645-1696) Из «Характеров или нравов нынешнего века» (1688 г.) ...В устную речь можно вложить более тонкий смысл, чем в письменную. Пусть каждый старается думать и говорить разумно, но откажется от попыток убедить другого в непогрешимости своих вкусов и чувств: это слишком трудная затея. Есть области, в которых посредственность невыносима: поэзия, музыка, живопись, ораторское искусство. Какая пытка слушать, как оратор напыщенно произносит скучную речь или плохой поэт с пафосом читает посредственные стишки! Хвалебные эпитеты еще не составляют похвалы. Похвала требует фактов и притом умело поданных. Талантом собеседника отличается не тот, кто охотно говорит сам, а тот, с кем охотно говорят другие; если после беседы с вами человек доволен собой и своим остроумием, значит, он вполне доволен и вами. Люди хотят не восхищаться, а нравиться, не столько жаждут узнать что-либо новое или даже посмеяться, сколько жаждут произвести хорошее впечатление и вызвать всеобщий восторг; поэтому самое утонченное удовольствие для истинно хорошего собеседника заключается в том, чтобы доставить его другим. Склонность к осмеиванию говорит порой о скудости ума. Догматический тон всегда является следствием глубокого невежества: лишь человек непросвещенный уверен в своем праве поучать других вещам, о которых сам только что узнал; тот же, кто знает много, ни на секунду не усомнится, что к его словам отнесутся внимательно, поэтому говорит с подобающей скромностью. Назойлив только глупец: умный человек сразу чувствует, приятно его общество или наскучило, и уходит за секунду до того, как станет ясно, что он лишний. — 65 —
|