|
У Татариновой умер сын* около Кекенеиза, когда везли его домой из-за границы. Сегодня похороны, Маша отправилась в церковь. Умываюсь я хорошо. Велю подавать кувшин обыкновенной воды из водопровода и небольшой кувшин со льда. Потом развожу, и у меня получается именно то, что нужно. Одеваюсь медленно, или потому что отвык одеваться, или потому что мешает одышка. Настя подает каждый день новый костюм. Зубы чищу, пульверизацией занимаюсь. Что еще? Жене пишу почти ежедневно. На сих днях к тебе придет П. И. Куркин*. Он расскажет тебе о том, что ему нужно, а ты подумай и дай совет. Дело весьма важное. Шарик растет, но еще не лает. Ты, уезжая, забыла взять свою кошку. Прикажешь прислать? Кланяйся Вишневскому и скажи ему, чтобы он набирался мягкости и изящества для роли* в моей пьесе. Ну, цуцык, благословляю тебя. Не сердись, не хмурься, не брани своего мужа. Скоро увидимся. Как только в Москве начнутся заморозки, так и приеду. Твой А. На конверте: Москва. Ольге Леонардовне Чеховой. Петровка, д. Коровина, кв. 35. Куркину П. И., 23 сентября 1903*4175. П. И. КУРКИНУ 23 сентября 1903 г. Ялта. 23 сент. 1903. Дорогой Петр Иванович, как-то летом я получил телеграмму*, в которой поручалось мне известить Вас о смерти И. К. Коврейна; предполагая, что Вы в Балаклаве, я послал Вам письмо в Балаклаву*. В. А. Морозова занята* устройством (сбором пожертвований и проч.) московских медицинских курсов, на петербургские она не даст; с Базановой я не знаком. Самое лучшее – пусть М. А. Щедрина вместе с Вами* (или Вы один – это все равно) побывает у моей жены и поговорит насчет Саввы Тимофеевича Морозова и пермского миллионера Ник<олая> Вас<ильевича> Мешкова, который теперь, по всей вероятности, уже в Москве или скоро будет в Москве. Сначала побывайте у моей жены Вы один, а то она, пожалуй, после лета побаивается чужих, отвыкла. Мешков хороший, добрый парень, Савва тоже, жена Саввы* женщина добрая и неглупая. У Васильевой не все дома*. Она все примеривается и никогда не отрезывает. И земство, по-видимому, в Смоленской губ. ни в чем не нуждается, иначе бы больница давно уже была готова. Я похварываю опять. Пьеса новая будет, называется она так: «Вишневый сад». В Москве буду к ноябрю, если уймется кашель. Крепко жму Вам руку, будьте здоровы. Ваш А. Чехов. Львову В. Н., 23 сентября 1903*4176. В. Н. ЛЬВОВУ 23 сентября 1903 г. Ялта. 23 сентября 1903. Дорогой Василий Николаевич, большое Вам спасибо, что вспомнили и написали письмо, спасибо, главное, за то, что не сердитесь. Да, зиму я провел неважно*, у меня был плеврит, ничего я не делал, к весне стало легче, а летом и совсем хорошо. Все лето я провел под Москвой*, потом приехал в Ялту* и здесь, как водится, с наступлением осени опять заболел; ослабел, кашляю и проч. и проч. Между тем болеть не следовало бы, оканчиваю пьесу для Художественного театра*, много всякой другой литературной работы*. Как бы ни было, все-таки глубокой осенью я буду в Москве*. — 159 —
|