|
Будьте добры, не откажите сделать распоряжение о высылке мне гонорара по вышеписанному адресу, т. е. в Ялту. И, если можно, пришлите мне также «Каталог пьес Общества драматических писателей», чем очень меня обяжете. Искренно Вас уважающий А. Чехов. Чеховой М. П., 1 марта 1903*4026. М. П. ЧЕХОВОЙ 1 марта 1903 г. Ялта. Милая Маша, когда будешь покупать семена, то не забудь гигантскую коноплю. Весна началась, я уже получил из Сухума и посадил много хорошего. Дожди идут почти каждый день, земля влажная, растения чувствуют себя прекрасно. Арсений уже кое-где посеял газон. Цветет камелия. Я в городе не бываю, сижу дома. Средин болеет – и достаточно серьезно, у сына Татариновой* нормальная температура, значит, общая бугорчатка оказалась вздором. Мать здорова, ест постное, мучается с зубами. Желаю тебе здравия и благополучия. Твой Антон. 1 марта. Арсений просит купить бордюрные ножницы для подрезывания бордюров и газона. На обороте: Москва. Марии Павловне Чеховой. Неглинный пр., д. Гонецкой. Кондратьеву И. М., 2 марта 1903*4027. И. М. КОНДРАТЬЕВУ 2 марта 1903 г. Ялта. 2 марта 1903. Многоуважаемый Иван Максимович! К письму моему, посланному вчера, я забыл добавить просьбу – выслать деньги переводом через Московский купеческий банк*. Желаю Вам всего хорошего. Искренно Вас уважающий А. Чехов. Ялта. Книппер-Чеховой О. Л., 3 марта 1903*4028. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 3 марта 1903 г. Ялта. 3 марта. Милюся моя, только что собрался написать тебе, как пришла начальница*, и не одна, а привела с собой учителя одного. Теперь сидят внизу и пьют чай, а я спешу написать тебе сии строки. Я здоров, ничего не болит, кашляю меньше. Скучно. Погода хуже. В Ялте переполох: все ждут приезда Горького*. А мне становится не то чтобы скучно, а как-то вяло на душе при мысли, что мне придется беседовать с Екатериной Павловной, видеть гувернантку, слышать, как бесится Максимка. Постарел я! Идут!! Будь здорова! Твой А. На конверте: Москва. Ольге Леонардовне Чеховой. Неглинный пр., д. Гонецкой. Книппер-Чеховой О. Л., 4 марта 1903*4029. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 4 марта 1903 г. Ялта. 4 марта. Милый мой дусик, у нас в Ялте торжество: открылся магазин Кюба, настоящего петербургского Кюба. Завтра пойду погляжу, что у него есть, и напишу; быть может, уже не понадобится привозить из Москвы всякую закуску. Ты делаешь мне выговор* за то, что у меня еще не готова пьеса, и грозишь взять меня в руки. В руки бери меня, это хорошая угроза, она мне улыбается, я только одного и хочу – попасть к тебе в руки, что же касается пьесы, то ты, вероятно, забыла, что я еще во времена Ноя говорил всем* и каждому, что я примусь за пьесу в конце февраля и в начале марта. Моя лень тут ни при чем. Ведь я себе не враг, и если бы был в силах, то написал бы не одну, а двадцать пять пьес. И очень рад, что пьесы нет, так как вам не репетировать теперь нужно, а отдыхать. Работать так неумеренно – это свинство по меньшей мере! — 107 —
|