|
Несколько героев в хижину занесли Ану, он словами разными обвинял Алалу. Пусть правосудие свершится! Своему помощнику крикнул Энлиль, Убей Алалу оружием своим! Нет! Нет! Энки отчаянно закричал. Правосудие — в нем самом, яд в нутро его попал! Они в тростниковую хижину отвели Алалу, по рукам и ногам его словно узника связали. * * * Теперь — история о том, как судили Алалу, И о том, что случилось на Земле и на Лахму потом. В своей хижине тростниковой Ану от раны страдал, в этой хижине тростниковой Энки над ним врачевал. В своей хижине тростниковой Алалу пребывал, изо рта он кровь сплевывал; Ану мужской орган внутри него давил словно бремя, Нутро его пропитано было Ану семенем, живот его раздулся, как у женщины беременной. На третий день рана Ану болеть перестала; но гордость его очень страдала. На Нибиру возвратиться желаю я! Ану сказал своим сыновьям. Суд должен Алалу осудить; за преступление свершенное наказание он должен понести! По законам Нибиру семь судей суд вершат; чей ранг выше из них, тот главный судья. На площади Эриду на суд над Алалу герои собрались. Для Семерых, Кто Судит, семь кресел стояло; самое высокое кресло для председателя, Ану, предназначалось. По правую руку от него Энки сидел; Энлиль по левую руку сел. Справа от Энки Анзу и Нунгаль находились; Абгаль и Алалгap слева от Энлиля были. Перед теми Семерыми, Кто Судит, стоял Алалу; руки и ноги ему развязали. Первым Энлиль для слова встал: Поединок честным был, Алалу право на трон в пользу Ану потерял. Алалу, что скажешь ты? Энки его спросил. Поединок честно проводился, права на царский трон я лишился! Алалу говорил. Будучи поверженным, Алалу отвратительное преступление совершил, Орган мужественности Ану он откусил и проглотил! Так Энлиль Алалу в преступлении обвинял. Смерть — ему наказание! Он сказал. Алалу, что скажешь ты? Своего отца по браку Энки спросил. Была тишина; в ответ Алалу промолчал. Мы все преступлению тому свидетели! Алальгар сказал. Наказание должно быть соответствующим! Если слово желаешь сказать, до решения судей говори! Энки Алалу говорил. В тишине Алалу начал тихо говорить: На Нибиру я был царем, по закону преемственности я взошел на этот трон; Ану виночерпием стал моим. Царевичей он направлял против меня, на поединок он вызвал меня; Целых девять кругооборотов Нибиру царствование мое продолжалось, царство семени моему принадлежало. Ану сам на трон мой себя усадил, чтобы смерти избежать на далекую Землю я опасное путешествие совершил. Я, Алалу, спасение для Нибиру нашел на планете чужой! — 58 —
|