Бабаджи и традиция крийя йоги 18-ти сиддхов

14. «Чистота соседствует с божественностью»: рекомендовалось избегать мыла, используя вместо него молотые бобы мунг,292 Остатки мыла заполняют поры, мешая движению праны и выделению шлаков через кожу. Хотя бы раз в неделю необходимо было принимать ванну с кунжутным маслом.

15. Написание отчёта: полагалось вести ежедневные записи, а раз в месяц посылать Рамайяху краткие еженедельные отчеты -сколько времени было посвящено различным йогическим практикам за прошедший период и в среднем за день, как выполняются обязательства относительно работы, финансовых взносов, диеты и молчания.

Автора вдохновляли идеалы, заключенные в этих правилах, но в то же время его переполняли сомнения, сможет ли он жить по ним. Пример Шер Манне сыграл решающую роль: она была очень сильна в своей преданности. Они сблизились, и автор чувствовал, что не сможет продолжать крийя йогу без неё. Рамайях постоянно повторял, что семьянин - это идеал с точки зрения традиции крийя йоги, и поощрял учеников в поисках такого спутника жизни, с которым крийя йога стала бы основой их бытия. Ученики, жившие в его ашрамах, в большинстве своём были именно такими парами. Некоторые уже имели маленьких детей либо ожидали их. Автор попросил Шер стать его женой. Она согласилась с условием, что прежде он исполнит все формальности и даст обет преданности идеалам ашрама, описанным выше, Рамайях дал своё благословение, но хотел, чтобы вначале автор пожил в ашраме в Нью-Джерси, который он организовал для одино­ких мужчин. Автор обратился к Рамайяху с просьбой, чтобы ему было позволено остаться рядом с Шер в Вашингтоне. В конце концов Рамайях с некоторой неохотой согласился.

Преданность Бабаджи и его крийя йоге

Летом 1970 года автор постепенно адаптировался к правилам и идеалам крийя йоги. Он снимал комнату у одной вдовы на бульваре Мак-Артура и работал полный рабочий день клерком в книжном магазине за два доллара в час. Автор обычно обедал в ашраме вместе с Шер и Донной - ещё одной его обитательницей. В сентябре, как и планировалось, они наняли машину и перевезли всю библиотеку Рамайяха, состоявшую из 3000 томов, и переехали сами в местечко Доуни на юге Калифорнии. Когда Рамайях два дня спустя прибыл из Индии вместе с другой парой, Рональдом Стивенсоном и Энн Ивенс, они приняли участие в первом проведённом им в Калифорнии открытом семинаре по крийя йоге. В арендованную квартиру, где проходил семинар, пришли родители автора и привели с собой старого лютеранского священника, преподобного Халворсена. Во время семинара они сидели сзади в вежливом молчании, но по возвращении домой прибегли ко всем возможным доводам, чтобы убедить сына отказаться от намерения вступить в ашрам крийя йоги. Когда ни один аргумент не возымел действия, его отец сказал, что он так зол, что мог бы запустить в него кухонной мойкой, ведь родители вложили много денег в его образование и хотя они никогда не навязывали ему своего мнения относительно выбора карьеры, они были глубоко потрясены тем, что их любимый сын, судя по всему, был готов оставить многообещающую карьеру дипломата ради вступ­ления, как они считали, в какую-то секту. Автору было больно, что родители не понимают его и сильно расстроены, он пытался объяснить им преимущества избранного им жизненного пути. До своего отъезда в Европу два года назад он всегда жил поблизости от родителей и много общался с ними. Но они слишком расходились во взглядах. Когда он вернулся в ашрам, он весь дрожал. Рамайях сказал: «Ну что же, -решай». Автор ответил; «Я хочу вступить в общину и посвятить себя Бабаджи и его крийя йоге». В эту ночь он повторил обет преданности Бабаджи перед горящей масляной лампой в присутствии Рамайяха, его американской подруги Аввай, Шер, а также Рональда и Энн. Он чувствовал себя поистине благословленным и впервые спал с Шер.