|
Безусловно, отсутствие отца возле ребенка менее значительно, чем отсутствие матери, хотя малышу и нужны оба родителя одновременно. И если благодаря матери дети приходят в этот мир, то, по образному сравнению, в основном не мать, а отец прокладывает им дорогу к людям и «приводит» к ним. В то же время в присутствии отца мальчик учится идентифицировать себя с ним, подражая ему во всем, а девочки видят в нем будущий идеал своего мужа. Однако отверженным детям это вряд ли понять. Несмотря на то что причины нелюбви к собственному ребенку у каждого разные, набор их практически хрестоматийный с незначительными вариациями в ту или иную сторону. Причем, если у мамы Вовы их оказалась почти целая коллекция, временами достаточно и одной, чтоб малыш оказался уже нежеланным и отвергнутым даже еще до рождения. А виновны в этом чаще всего – нежелательная, случайная беременность от неофициальной связи будущих матери и отца, страх молодых взвалить на плечи лишнюю обузу, желание продолжить учебу, которой младенец будет мешать, недовольство родителей-молодоженов такой перспективой для их детей. Это может случиться тогда, когда муж изменяет во время беременности или бросил жену перед родами. Или ждали ребенка противоположного пола. Словом, «или» такое в каждом случае будет свое. Главное, что страдает ребенок, тот ребенок, которого мы пригласили в этот мир, не подумав, что делать с ним дальше. И за это теперь он всю жизнь свою должен будет расплачиваться. Он – не мы, в этом суть парадокса. Мы его пригласили без контракта любви. Да какого контракта, без гарантии даже на какое-то нежное чувство к нему, создавая иллюзию своей заботы, впустив в матку на время, как в лучший отель, где такое количество звездочек, что навряд ли найдешь сейчас и в Эмиратах, несмотря на безумный прогресс в этом деле. К сожалению, наш несмышленыш поверил в то, что рай будет целую жизнь, если он не разлучится с нами. И пришел в гости к нам навсегда. Но пришел он в другое пространство и время, к другим нам, позабывшим про гостеприимство и решившим его превратить на земле в побрякушку и вечную собственность, взяв в заложники сердце и душу. Только душу вряд ли удержишь в заложниках. Она рано ли поздно взметается вверх. Не страшна даже ей герметичность. А для сердца – страшна. Оно в вечных заложниках и зовет навестить себя душу. Нелюбимый ребенок в разладе с собой. Нелюбимый ребенок в разладе с другими, хотя сердце его с душой – в разных местах, но «живут» все равно в унисон светлой грусти. Почему же тогда нелюбимый ребенок как-то все же смиряется с жизнью, выживая в подобных условиях? — 259 —
|