Ультрасовременный ребенок

И мне стало понятно теперь – почему в экзаменационные сессии для меня лучшим другом на этот период становился всегда шоколад, хотя было неважно, что сдаю, сколько дней дали на подготовку к экзамену, главное, чтоб он только имелся, лишив всяких проблем во всех единоборствах с самыми принципиальными экзаменаторами, победить мне которых при помощи друга уже не представляло труда. Это был лучший допинг из допингов.

А когда довелось прочитать мне в газете, что для Гарри Каспарова на какое-то время не закрыли цех лучшей кондитерской фабрики, находящейся на капитальном ремонте, только из-за того, чтоб специально ему изготовить любимый шоколад «Вдохновение», без которого чемпион мира по шахматам уже просто не мыслил участие в своей новой борьбе за корону, я была благодарна Каспарову за реабилитацию собственной мании.

А когда мне пришлось посетить в первый раз Мекку всех сладкоежек, город «сердце Европы», а иначе – прекрасную Вену, с магазинами для всевозможных сластен и с кафе для любых сладкоежек, я уже поняла, почему эта мания будет вечной и неистребимой, несмотря на предостережения даже самых печальных прогнозов.

Говорят, шоколад – это «пища богов». Да, имея подобную «пищу», насыщающую кровь антиоксидантами, можно было действительно жить без конца.

Почему бы не стать нам богами сегодня, хотя б лишь на мгновение, представив себя на Олимпе, Олимпе судьбы в этот миг. Ведь для этого нужно лишь чуточку всего-навсего нам подсластить свою жизнь, ну а главное – жизнь всех наших детей, до сих пор любящих Винни-Пуха и Карлсона, невзирая на то, что сегодня появились другие герои.

Эмокиды в бездушном сегодня

Современный ребенок… Ты действительно непостижим, как смысл жизни, как суть бытия… Непонятно-понятный, закрыто-открытый, главное – неразгаданный, хотя виден насквозь. Временами нам кажется, что он «терра инкогнита»… Столь бывает неведом и столь неизвестен, хотя мы познакомились с ним до рождения, хотя мы подарили ему эту жизнь – кисло-сладкую, радостно-грустную, светло-темную с солнечным светом и шторами туч… И не наша беда, что он мечется в лабиринтах ее закулисья, что его стало больше тянуть Зазеркалье, что ему захотелось бежать от реальности в параллельные ее миры.

Наш ребенок среди нас не с нами. Мы же сами его вовлекли в виртуальность, научили в ней жить, предпочтя все другое.

И теперь он пытается как-то удержаться в двух разных мирах, в одночасье уже ставших сакральными «здесь» и «сейчас», подавив свою искренность чувств и эмоций, заменив это все бутафорией искренности, непокорные пряди прикрыв париком.