|
? Как надо бы было поступить в сложившейся ситуации на месте Настиной мамы? * * *«Не сотвори себе кумира»… Не сотвори! Не сотвори! Всю свою сознательную жизнь я в разном свете вижу общепринятые Заповеди, предупреждающие нас о всевозможных искушениях, возникающих на пути людей, об общепринятых, хрестоматийных искушениях, не всегда облагораживающих человека. Но… «ничто человеческое мне не чуждо»… И одно дело, когда ты с молоком матери впитываешь в себя установку – «не укради», и совершенно другое, если ты установку – «не сотвори себе кумира» переделываешь на свой лад. Ведь те далекие времена, когда возникла эта заповедь, в конце концов, уже давно позади. И если Бог и создал ее, чтоб выделить из массы языческих богов как-то себя, то речь в ней и шла о божественных кумирах, а не о наших, земных, будоражащих души современных детей, и вовсе не только лишь из-за осознания своей собственной неполноценности и незрелости личности такого ребенка, а из-за более высокого своего предназначения. И я вовсе не согласна с мнением тех, кто считает, что в слепой вере и слепом поклонении ребенка к кумиру он теряет собственное лицо и тем самым разрушает свое «Я». Вначале мы творим себе кумиров, потом кумиры творят нас. Так уж вышло, что, едва научившись читать, моим кумиром стала вечно живая серия книг «Жизнь замечательных людей», с плотностью населения, как в Поднебесной, благодаря которой я создала себе свою собственную Поднебесную, переселяя туда тех, без которых уже не могла обойтись, кумиров моих мыслей. Я не могу сказать, что отличалась большим постоянством, к кому-то давно охладела, кого-то продолжаю обожать до сих пор, пытаясь найти эликсир жизни, а лучше бессмертия, как в детстве, для буквально сразившего меня наповал своим нестандартным мышлением Виссариона Белинского. Хотя, казалось бы, по логике вещей моим кумиром из кумиров должен был стать не известный критик, а кто-то из тех титанов, которых он гениально критиковал. Но тем не менее я обожала больше всех именно Белинского… В копилке моей Поднебесной еще до сих пор, наверное, тесно кумирам, когда-то поразившим мое воображение и не успевшим разочаровать, из-за которых готова выяснять отношения с другими, не менее известными и талантливыми людьми, но… почему-то не сумевших попасть в круг избранных мною кумиров… Мои университеты продолжали и живые кумиры, неизвестно откуда вдруг попадавшиеся мне на пути люди-светлячки, превращающиеся для меня в светящиеся огоньки маяков, при альпинистическом преодолении препятствий во время «скольжения» по отвесным скалам судьбы. — 156 —
|