Теряя веру

Я начал видеть, что у пережитых мною «чудес» есть рацирнальные объяснения. Мистическое переживание «нового рождения» на семинаре в горах — не прикосновение Иисуса, а совокупный результат усталости, эмоционального напряжения и страстного желания верить. Прежний начальник отдал мне 45 тысяч долларов не потому, что я просил об этом Бога, а потому, что он счел Это справедливым. Успехи в работе, наладившаяся семейная жизнь — все это связано не с водительством

Бога, а просто с тем, что я повзрослел и остепенился. И то, что я в конце концов получил работу религиозного репортера в «Таймс», — результат не божественного вмешательства, а многих лет тяжелой и упорной работы.

Изменилось для меня и кое-что другое. Теперь я видел, что вера в Бога, какие бы ни приводились в ее пользу логические и рациональные доводы, требует «прыжка веры». Либо у тебя есть дар веры, либо нет. Это не вопрос выбора. Я привык думать, что мы просто принимаем решение: верить в Иисуса или нет. Собираем факты и выносим вердикт. Но все оказалось не так просто. Вера рождается где-то в глубине души, под влиянием воспитания, семьи, друзей, пережитого опыта и желаний. Это совсем не похоже на голосование, где берешь бюллетень и ставишь галочку за демократов, республиканцев или за независимого кандидата. Христиане часто обращаются к отпавшим от веры так, словно те отвернулись от Бога намеренно, по собственному желанию. Но я страшно тосковал по своей вере, изо всех сил старался ее вернуть — и тем не менее голова моя не могла приказывать сердцу. Я теперь знал: то, во что я хочу верить, — неправда. Я просто больше не верил в Бога, хоть и цеплялся за свою веру изо всех сил. Веру нельзя вызвать усилием воли. И даже имитируя отсутствующую веру, можно обмануть других, но не самого себя.

Новообретенная честность с самим собой породила одиночество и страх. О глубине моего неверия знали только двое: Хью и Грир, моя жена. Хью полагал, что я неверно понимаю то, что со мной происходит. Он не сомневался, что я по-прежнему христианин, просто переживаю «темную ночь души». Он был уверен: рано или поздно я вернусь в церковь. Ведь я уже спасен, а спасение отменить невозможно.

— Бог не даст тебе уйти, Билли! — говорил он.

Грир — другое дело: в том, что потеряла веру, она призналась еще раньше меня. Грир — одна из самых дисциплинированных людей на земле. Каждое утро она встает на рассвете, кормит завтраком и собирает в школу наших четверых сыновей и садится за работу: процветающий интернет-сайт под названием GreerOC.com, предлагающий читателям последние новости о моде, ресторанах и досуге в округе Оранж. Во второй половине дня отправляется в Исследовательский Центр Диабета у Детей и Подростков округа Оранж, где Грир стала волонтером с тех пор, как нашему второму сыну Тристану поставили диабет первого типа. А в свободное время Грир бегает на длинные дистанции.