|
К. Итак, вы привыкли и оставили свои идеалы. М. Однако не вполне. Я все еще думала, что смогу сделать это, обучая моих собственных детей. В то время, когда вы встречаете их в средней школе, уже поздно. Нужно заниматься этим с самого начала. Феминистки не правы - кто больше всего влияет на мир, так это матери, которые сидят дома с детьми. Мысль быть дома, воспитывая троих или четверых детей, была довольно привлекательной. Потом, конечно, и это не получилось. Я говорила, Пол не может иметь детей. Сначала думали, что это я, но со мной все было в порядке, это его вина. К. Так еще один идеал ушел из рук. М. Боже, это было ужасно. Я была разбита, и Пол, кажется, тоже был расстроен, так что я не могла уйти от него, я просто больше не могла его оставить, это было бы для него ужасно. К. Правильно, вам было слишком жаль оставить его и вы решили вместо этого себя убить. М. (впервые смотрит консультанту в глаза, несколько секунд разглядывая ее лицо). У вас есть чувство юмора, правда? У меня тоже было. К. А что было смешного? М. Вы, кажется, увидели комическую сторону моей попытки убить себя. К. Какую комическую сторону? М. Ну, это как увидеть, как кто-то поскользнулся на банановой кожуре. Смешно, потому что он сразу теряет свое достоинство, свою ложную гордость. Вот он идет, делая вид, что все в порядке, а вот он уже на заднице, и все смеются. К. И как это относится к вам? М. Я играла роль верной и преданной жены, когда вы вдруг указали мне, что я просто старалась обратить на себя внимание, и вовсе не была верной. Я только что поняла это. К. Вы имеете в виду, что для Пола было б гораздо хуже, если б вы умерли, чем если б просто ушли? М. Да, но я не хотела быть неверной женой, я хотела быть героиней. Изучение ее жажды героизма привело к еще одному выбросу энергии. Понадобилось много сессий, чтобы охватить поле ее стремлений. Мириам должна была отделить стремления от иллюзий и напрасных иллюзий. В этой области ее эмоции действительно были крайне нестабильными; не успевала она преисполниться энтузиазмом по поводу какой-нибудь идеи, как снова погружалась обратно в отчаяние от ее невыполнимости. Казалось, ей трудно было поверить во что бы то ни было действительно стоящее. Было очевидно, что она боялась, что должна будет довольствоваться жизнью, удовлетворительной только в физической и социальной сфере. Казалось, все, что служит личному или личностному удовлетворению, было табу. Ее отношения с Полом были лишены близости и родственности. Они были полностью основаны на уважении и дружбе, а также имели конкурентное свойство. Они давали ей ощущение физического комфорта и удовольствия. Но они не давали ощущения сопричастности и мгновенного понимания, к которому она стремилась. Пол и Мириам были вдвоем, но не были единым целым, как она о том мечтала. Она — 180 —
|