Синхронистичность: акаузальный, связующий принцип

938 Из этих цитат ясно следует, что Лейбниц предполагает существование, наряду с причинной связью, полного изначаль­но установленного параллелизма событий, как внутри, так и вне монады. Таким образом, принцип синхронистичности ста­новится абсолютным властителем во всех случаях, в которых внутреннее событие происходит одновременно с событием внешним. Однако, в порядке критики этой идеи, следует пос­тоянно помнить, что синхронистические феномены, существо­вание которых можно подтвердить эмпирическим путем, не только не составляют правила, но и являются настолько исключительными, что большинство людей сомневается в их реальности. Разумеется, в реальной жизни они встречаются гораздо чаще, чем это можно себе представить или доказать, но мы по-прежнему не знаем, происходят ли они в любой области ощущений достаточно часто и достаточно регулярно, чтобы мы могли говорить о том, что они подчиняются какой-то закономерности.70 Мы знаем только одно - должен существо­вать какой-то глубинный принцип, дающий возможность объяснить все эти феномены.

939 И первобытный, и античный, и средневековый взгляды на природу предполагают существование рядом с причинностью какого-то другого принципа. Даже для Лейбница причинность не была единственным или доминирующим принципом. Потом, в восемнадцатом веке, она стала главнейшим принципом естес­твенных наук. С развитием в девятнадцатом веке физических наук теория соответствия совершенно сошла со сцены и во­лшебный мир предыдущих веков, казалось, исчез навсегда, пока, ближе к концу столетия, основатели Общества Психи­ческих Исследований невольно вновь не подняли этот вопрос, занявшись исследованием телепатических феноменов.

940 Описанный мною выше средневековый образ мышления лежит в основе всех магических и ворожейных процедур, которые играли важную роль в жизни человека с древнейших времен. Средневековый ум воспринял бы лабораторные опыты Рейна, как выступления мага, и по этой причине не был бы слишком поражен их результатами. Они были бы истолкованы, как "передача энергии", и такая точка зрения популярна и в наши дни, хотя, как я уже говорил, нет никакой возможности сформулировать какую-нибудь доказуемую эмпирическим путем концепцию "передающего" средства.

941 Вряд ли есть нужда особо подчеркивать то, что для перво­бытного разума синхронистичность является чем-то само собой разумеющимся; соответственно, на этой стадии, такой вещи, как случайность, не существует. Любой несчастный случай, любая болезнь, любая смерть не могут быть случайными и не могут быть списаны на "естественные" причины. Все каким-то образом связано с магическим воздействием. Крокодил, схвативший человека, когда тот купался в реке, был послан колдуном; болезнь была наслана тем или иным духом; змея, замеченная у могилы чьей-то матери, конечно же была ее душой; и т. д. На примитивном уровне синхронистичность, разумеется, таковой не считается. Ее представляют, как "магическую" причинность. Это ранняя форма нашей класси­ческой идеи причинности, в то время, как китайская филосо­фия из магии извлекла "концепцию" Дао, "смыслового совпа­дения", а не построенную на причинности науку.