|
936 Астрологическая синхронистичность расположена не на планетах, а на земле56; не в материи, а в anima telluris. Поэтому каждый вид природной или живой энергии в телах имеет определенный "божественный аналог".57 937 Вот на этом интеллектуальном фоне и появился Готфрид Вильгельм фон Лейбниц (1646 - 1716) со своей идеей изначально установленной гармонии, то есть абсолютного синхронистичности психических и физических событий. Эта теория, в конце концов, выродилась в концепцию "психофизического параллелизма". Изначально установленная гармония Лейбница и упоминавшаяся выше идея Шопенгауэра, что единство первопричины создает одновременность и взаимосвязь событий, причинно между собою не связанных, являются, если копнуть глубже, всего лишь повторением старой точки зрения последователя Аристотеля, слегка подкрашенной современным детерминизмом (Шопенгауэр) и частичной заменой причинности предсущим порядком (Лейбниц). Для последнего Бог является творцом порядка. Он сравнивает душу и тело с двумя синхронизированными часами58 и использует то же самое сравнение, описывая отношения монад или энтелехий друг с другом. Хотя монады не могут прямо воздействовать друг на друга, потому что, как он говорит, у них "нет окон"59 (относительная отмена причинности!), они основываются таким образом, что всегда действуют в унисон, даже не зная о существовании друг друга. Он полагает, что каждая монада является "маленьким миром" или "активным неделимым зеркалом".60 Содержащим в себе все микрокосмом является не только человек, но и, по сути, каждая энтелехия или монада. Каждая "простая субстанция" обладает связями, "которые выражают все остальные субстанции". Это "вечное живое зеркало вселенной".61 Он называет монады живых организмов "душами": "душа живет по своим законам, а тело - по своим, они действуют в унисон благодаря изначально установленной гармонии всех субстанций, поскольку все они являются копиями одной и той же вселенной".62 Тем самым Лейбниц прямо выступает в поддержку идеи, что человек является микрокосмом. Он говорит: "Души в принципе являются живыми зеркалами или образами вселенной сотворенных вещей". Он проводит черту между "разумами", которые, с одной стороны, являются "образами божества... способными познать систему вселенной и сымитировать часть ее архитектонических схем, при том, что каждый разум в своей области является чем-то вроде маленького божества"63, и телами, которые, с другой стороны, "подчиняясь эффективным причинам, действуют посредством движения", в то время как души, "подчинясь конечным причинам действуют посредством страсти, цели и намерений".64 В монаде или душе присутствуют изменения, причина которых заключается во "влечении".65 "Мимолетное состояние, которое включает в себя и представляет множество внутри единства или простой субстанции, есть ни что иное, как то, что мы называем восприятием", - говорит Лейбниц.66 Восприятие есть "внутреннее состояние монады, представляющей внешние вещи" и его следует отличать от сознательного восприятия. "Ибо восприятие бессознательно".67 Огромная ошибка картезианцев заключалась в том, "что они не приняли в расчет восприятие, не связанное с сознанием".68 Способность монады к восприятию соответствует знанию, а способность к страсти - воле, которая находится в Боге.69 — 53 —
|