|
Представления об идентификации развиваются и в современных социально-психологических работах [174]). Имеется в виду так называемая перцептивная, в отличие от ролевой, идентификация, состоящая в восприятии сходства между своими и чужими характеристиками. Такая идентификация будет позитивной (желательной), если тот, с кем идентифицируются, репрезентирует собой желательный компонент "Я-концепции". Если же тот, с кем идентифицируются, представляет собой нежелательный аспект "Я-концепции", то и идентификация будет негативной, нежелательной. В нашем эксперименте эти другие люди "синтезированы" так, чтобы репрезентировать "Я" и "не Я" личностные черты. Отношение к персонажу со сходными личностными чертами будет проективным в той мере, в какой испытуемый осознанно или неосознанно переживает себя тождественным персонажу, идентифицируется с ним. Возможна как позитивная идентификация: "Да, я такой же, как он", так и негативная идентификация: "Нет, я не желаю быть на него похожим". В любом варианте отношение к другому превращается в самоотношение, аутокоммуникацию: "Я отношусь к нему, но ведь он – это я, я отношусь к себе в его лице". Напротив, отношение к персонажу не будет проективным в строгом смысле термина, если испытуемый не идентифицируется с ним (ни положительно, ни отрицательно), но лишь выносит суждение, пользуясь некоторыми стандартами или стереотипами оценок. Конечно, и в этом случае отношение к персонажам характеризует самого испытуемого, поскольку из факта отсутствия идентификации следует, что испытуемый либо страдает дефектом самовосприятия, либо имеет разные критерии оценок для себя и для других людей, судит их и себя разными мерками. Таким образом, ответ на вопрос о том, является ли выраженное спонтанно отношение к персонажам проекцией собственного отношения к "Я" и "не Я" личностным чертам, зависит от ответа на вопрос, идентифицируется ли испытуемый с персонажами. Хотя и окончательный ответ на этот вопрос требует дополнительных исследований, можно привести ряд доводов в пользу идентификационной гипотезы. Начнем с аргумента "от противного". Допустим, испытуемый выражает свое отношение к персонажам не на основе позитивной или негативной идентификации с ними, а как бы объективно оценивает их по каким-то личностным чертам, указанным в портретах. Одни из этих черт вызывают симпатию, другие – уважение, третьи – антипатию, четвертые – неуважение. В таком случае портреты, взятые в целом по группам, и соответственно сами испытуемые, стоящие за портретами, должны явно различаться по личностным чертам. Для проверки этого следствия из "антиидентификационной" гипотезы мы построили групповые личностные профили первых трех групп (рис. 4) по 15 личностным факторам. Сходство всех трех профилей очевидно. Коэффициент подобия Гр [160], основанный на статистике %2 и рассчитанный для групп с противоположными отношениями к персонажам по обоим координатам (вторая и третья группы), составляет 0,58 (сходство значимо на уровне 0,1%). При анализе "с другой стороны", т.е. при поиске значимых различий между средними значениями того или иного личностного фактора (вторая и третья группы) обнаружена только одна значимая разность в 1,3 стена по фактору С (уровень значимости 5%), что дает весьма незначительное преобладание характеристик "эмоционально неустойчив" в портретах персонажей А третьей группы. Таким образом, один и тот же по указанным в нем личностным чертам портрет вызывает у разных испытуемых противоположные эмоциональные отношения: симпатию и уважение в одном случае и антипатию и презрение – в другом. Следовательно, испытуемые не судят о персонажах на основе каких-то объективированных критериев, т.е. наше допущение не верно. Остается вторая гипотеза – особенности отношения испытуемых к персонажам связаны с переживанием своей тождественности им и определены отношением к собственному "Я". — 136 —
|