|
Ребята запаслись фонариками-“жучками”, работавшими от маленьких динамо-машинок: следовало нажимать непрерывно рычажок, и фонарик сам вырабатывал электроэнергию, которой хватало для крошечной лампочки. Взяли несколько свечек на всякий случай, два мотка бечевки, еще некоторые полезные вещи и, возбужденно переговариваясь, отправились в разные стороны, обследуя каменистые склоны гор. Громадные валуны лежали там и сям, в некоторых местах они образовывали чудовищных размеров нагромождения; кое-где снег был начисто выметен ветром, обнажилась скалистая почва, поросшая жидким кустарником. Путь лежал вбок и вверх, ноги скользили на камнях, а иногда ребята проваливались почти по пояс в снежные заносы, так что идти было тяжело, но азарт искателей приключений вдохновлял и заставлял почти не замечать трудностей. Группа Степана проворно двигалась все выше и левее, даже Вахлаков ощутил прилив сил и мечтал о богатстве, которое вдруг свалится ему на голову, на зависть всем студентам. Все дальше удалялась и группа Егора Дятлова, тщательно обследуя все казавшиеся подозрительными и интересными места. Егор не гнался за скоростью, он делал свое дело скрупулезно и тщательно, мысленно деля местность на квадраты и обследуя каждый уголок, заглядывая под каждый камень. Пыхтел Феликс Коротич, то и дело поскальзывался порывистый Юра Славек, а Егор внимательно глядел вокруг, стараясь первым заметить что-то необычное. Поиски всегда увлекательны, они заставляют сердце человека биться быстрее, чаще, глаза — блестеть, а грудь — вздыматься в бурном дыхании, которое почти прерывается при слове: — Нашел! — крикнул, не сдержав возбуждения, Егор и поманил двух друзей рукой, указывая на большую черную трещину в скалистом склоне. На фоне белого снега трещина казалась просто каменной дорожкой, но едва ребята заглянули в черный проем, как на них пахнуло сыростью и затхлостью подземелья, которому сотни тысяч лет, а может быть, и того больше… По спинам туристов пробежал холодок, они вдруг вздрогнули от ощущения запретности происходящего и в молчании глядели в темноту расщелины. Первым заговорил сам Егор: — Давайте обследуем пещеру, только предварительно обвяжем бечевку о камень у входа. Затем привяжемся сами, чтобы не потеряться в темноте, сделаем такую цепочку: сначала я, потом — Феликс, а замыкающий — Юра. Пойдем потихоньку, вдруг там, внутри, пропасть? Такое случается, поэтому надо быть осторожными. Ребята согласились с командиром. И вот первым в мрак пещеры вступил сам Егор, а за ним осторожно шагнули его товарищи, держа в руках тонкую бечевку, которая стала их нитью Ариадны. Они молча жужжали фонариками, освещая углы каменного грота. Стены были почти гладкими, словно обтесанными; желтые кружки света быстро пробежали по ним. Кое-где капала вода, но ее было немного; наверное, просачивались грунтовые потоки. Пол был усеян мелкими камнями, так что приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не пропороть подошву об острые булыжники. Ребята тщательно осмотрели пространство грота и увидели небольшой лаз справа, похожий на маленькую арку, войти в которую можно было, только согнувшись в три погибели. Егор взмахом руки позвал товарищей, и они полезли в тоннель, оказавшийся довольно длинным и узким, в одном месте Егор даже побоялся застрять. Но каменные своды расступились, разошлись, сдавленная грудная клетка расправилась, и ребята вскоре очутились в большой пещере, стены которой невозможно было сначала обозреть при свете трех карманных фонариков. Хорошо, что Егор взял с собой мощный фонарь, работавший от дефицитной батарейки; луч крупной лампочки упал на влажную каменную стену, оказавшуюся очень далеко от того места, где стояли ребята. Егор обшарил лучом света пространство; глаза туристов постепенно привыкали к темноте, и вдруг Юра сказал: — 188 —
|