|
Степан встал, покачиваясь, а Вахлаков продолжал стонать и подергиваться, не в силах выйти из глубокого сна. Кое-как разбудили и его, растирая лицо и руки снегом, хлопая по щекам, щекоча и крича. — Удивительно, как они не обморозились! — сказал Женя Меерзон, осматривая товарищей. — Это оттого, что наступила оттепель, а костер погас совсем недавно, видите, головешки еще чадят. Если бы мы позже проснулись, могли бы Степан и Олег лишиться ушей и пальцев. Скорее вскипятите чайник, им надо выпить горячего и очень сладкого чая. Они словно из-под наркоза вышли. В подтверждение его слов Вахлаков стал икать, а потом его стошнило. Брезгливый Руслан отвернулся, а Люба кинулась помогать Олегу, вытерла ему лицо снегом, поддержала голову. Мутные глаза парня постепенно становились осмысленными. Зверев добрел до сосны, росшей неподалеку, и там согнулся в приступе рвоты. Женя Меерзон заподозрил пищевое отравление, и всем отрядом они принялись вспоминать, что ели накануне. Плохо себя чувствовали все; рвало только Олега и Степана, но Женя объяснил это тем, что к отравлению прибавилось переохлаждение, когда дежурные заснули у костра. Долго вычисляли, думали, вспоминали, спорили, и наконец Женя изрек: — Скорее всего, это приступ ботулизма. Споры этого страшного заболевания развиваются в вакууме, при отсутствии кислорода, например, в консервах. Видимо, одна из банок тушенки, которую мы вчера открыли, была плохой, испорченной. Споры не меняют вкус и внешний вид продукта, так что невозможно на вид отличить плохие консервы от хороших. При этом заболевании двоится в глазах, наступает страшная слабость, рвота, желудочное и кишечное расстройство; может развиться обморочное состояние. Так что ребята не виноваты в том, что уснули у костра, им просто стало плохо. Надо промыть желудок, выпить побольше жидкости, лучше всего крепкого чаю с сахаром и — понаблюдать за состоянием. Женю выслушали с благоговением, а Руслан немедленно обнаружил у себя признаки ботулизма. Однако через некоторое время решили позавтракать. Слабость постепенно проходила, и вот уже ребята с аппетитом набросились на кашу из концентрата, куда решили не добавлять сомнительную тушенку, зато щедро сдобрили варево маслом. Свежий воздух, первые лучи солнца и тепло костра вернули всем хорошее настроение, даже Олег и Степан съели по миске каши с хлебом. Степан был чрезвычайно мрачен; он принял решение связаться по рации с Центром и сообщить об изменении маршрута; он твердо уверен, что надо как можно скорее перейти перевал и уйти подальше от этого места, где тело покидают силы. Но пока приходилось выполнять распоряжения, так что разведчик мрачно слушал болтовню ребят, думая о своем. К нему подсела печальная Люба, стряхнув снег с лапника: — 186 —
|