|
пришельца.-- Я не знаю старинных титанов и в тартаре не был. Не спускался ниже аида. Да, ты прав: я -- истребитель, но только чудовищ. Кто их предок? кем они были? какой образ скрыт под их кожей? -- я не спрашиваю. Я истребляю. Мы, полубоги-герои, очищаем мир и дороги на почве земли, чтобы стала вся земля для смертных открытой. Если б были чудовища на небе, я б и небо очистил. Нет чудовищам места в мире жизни живой -- пусть живут в мире мертвых. Здесь, в пределах Атлантовых, где-то сад Гесперид. Дракон охраняет тот сад. Его имя -- Ладон. Он -- чудовище. -- О, Ладон! -- Горесть и радость переполнили голос Атланта, и излился его голос, как водопад. Но Геракл не шелохнулся: -- Ты знаешь дорогу в сад Гесперид. Я иду к тебе от горы Кавказа. Укажи мне дорогу к Саду. Ему хмуро ответил титан, и голос титана прерывался: -- Я не знаю дороги в сад Гесперид. Так впервые за всю свою титанову бессмертную жизнь солгал правдолюбивый Атлант. -- Я пришел к тебе от Прометея. Я убил птицу-дракона, коршуна тартара, пожиравшего печень титана. Прометей свободен от мук. Вот стрела, пронзившая коршуна-змея. Вот перо из горла его. Укажи мне дорогу к Саду. -- Я не знаю дороги к Саду. Так вторично солгал Гераклу правдолюбивый Атлант. -- Мне нужны три золотых яблока из сада Гесперид. Их сторожит стоголовое чудовище. Оно -- зло земли. Кто бы там ни таился под кожей дракона: титан или гигант, или неведомо кто,-- для меня он дракон. Не титана -- я Змея убью и добуду яблоки Геи. Укажи мне дорогу к саду Гесперид. -- Я не знаю дороги к Саду. Так в третий раз солгал Гераклу правдолюбивый Атлант. Умолкли бессмертный титан и смертный Геракл. Стояли друг против друга, словно позабыв друг о друге. Склонив голову, опершись рукой о дубинку, о чем-то думал Геракл, сын Зевса. Будто спрашивал свое сердце героя. Долго, долго он думал. Наконец сказал: -- Прощай. Сам найду я дорогу к Саду. Я нашел и в аид дорогу и обратный — 32 —
|