Философия права

Но если любовь есть чувство, истекающее из полноты человеческого сердца, если закон любви есть закон свободы, то каким образом при условиях человеческой жизни возможно осуществление нравственного идеала? Или этот закон должен оставаться только отвлечённым правилом человеческих действий, и мы должны отказаться от возможности его осуществления?

Для разрешения этого вопроса мы должны рассмотреть, что такое нравственный идеал и каким образом он осуществляется.

Глава IV Нравственный идеал

Идеал для человека есть совершенство жизни; совершенство же есть согласие в полноте определений. Поэтому понятие о совершенстве жизни заключает в себе удовлетворение всех существенных потребностей человека, духовных и материальных. Но так как эмпирические потребности и стремления весьма разнообразны, и люди имеют разное назначение, а потому и разные жизненные цели, то и сами их идеалы, относительно совершенства жизни, могут быть весьма различны. Один может считать высшим блаженством то, что для другого не представляет ничего желательного, например, созерцательную или монашескую жизнь, исследование истины, художественное творчество.

Есть, однако, идеал, общий для всех людей – это идеал нравственный. Нравственный закон один для всех, а потому идеал нравственного совершенства может быть только один для всех людей, носящих в себе ясное сознание этого закона. Различие может заключаться лишь в степени развития и широте нравственного сознания; но как скоро это сознание достигло точки, на которой оно способно вполне усвоить себе нравственный идеал, так последний остаётся непоколебимым и непреложным для всего человечества, как непоколебим и непреложен сам нравственный закон. Такой идеал представился человечеству в лице Христа.

Этот идеал, по самому существу своему, есть идеал личный. Нравственный закон обращается к внутренней свободе человека и действует в глубине совести; поэтому первая и главная нравственная задача жизни состоит в устроении души человеческой. Говорить об осуществлении нравственного идеала в человеческих отношениях, помимо этого внутреннего устроения, которое составляет основание и корень всякой нравственности, есть чистая нелепость. Она обнаруживает полное непонимание существа и требований нравственности. Всего менее позволительно вести людей к нравственному идеалу путём внешнего принуждения. Такая задача является полным извращением нравственности, ибо внутреннее устроение души есть дело нравственной свободы человека, и всякое посягательство на эту свободу есть нарушение нравственного закона. Великий грех средневековой католической церкви состоял в том, что она хотела вести людей к вечному спасению путём внешних, принудительных мер. Результат был тот, что она чистую свою святыню обагрила человеческой кровью, а человечество от неё отшатнулось. Это была справедливая кара за извращение вверенного ей нравственного идеала.