|
Чем же обусловлена эта внезапная перемена в наших суждениях? На самом деле никакой перемены не произошло: мы просто споткнулись на одном неявном допущении, которое нам теперь предстоит сделать явным. С самого начала мы исходили из предположения, что расположение камешков, создавшее осмысленную, адекватную ситуации надпись, является из ряда вон выходящим. Только имея в виду эту специфическую упорядоченность, можно спрашивать — случайно это или нет. Когда галька разбросана по всей территории, такого специфического порядка в ее расположении нет и поэтому не может возникнуть вопрос, случайно или неслучайно ее расположение. Другой пример позволит сформулировать это более сжато. Вполне естественно, если кто-то, возвратясь с выставки, рассказывает, что он был ее 500000-м посетителем. Организаторы выставки могли даже предложить ему в этой связи памятный подарок, как это было, например, на Британском фестивале 1951 г. Но никто не сочтет странным совпадением то, что он оказался 573522-м посетителем, хотя это еще менее вероятно, чем оказаться 500 000-м. Разница здесь, очевидно, определяется тем, что 500000— круглое число, а 573 522 — нет. Значимость круглых цифр проявляется в праздновании столетий, двухсотлетий и т. д. Но никому не придет в голову считать некруглую дату юбилейной. В этом месте мое рассуждение устремляется сразу по 62 кпгогим "направлениям, которые я сейчас смогу наметить лишь в общих чертах. Один из любопытных моментов заключается в том, что теперь нам должно быть ясно, почему мы не можем во многих случаях говорить (как мы до сих пор говорили), что вероятность того, что некоторое событие, имевшее место в прошлом, было случайно, крайне мала. Мы вправе говорить о невероятности определенных событий, происшедших в прошлом, если они упорядочены некоторым специфическим образом, например являются исполнением предсказаний гороскопа, а мы при этом отрицаем реальность такого рода упорядоченности и вместо этого утверждаем, что события эти произошли случайно, в широком диапазоне возможных альтернатив, и вообще могли совершиться совсем по-другому. Проявление астрологической схемы в течении событий должно в таком случае рассматриваться как результат весьма маловероятного случайного совпадения. Аналогично обстоит дело с теорией, что все существующие сегодня виды растений и животных возникли в результате случайных мутаций. Подтверждение этой теории возможно лишь в том случае, если вы, во-первых, представите специфические черты живого существа как особого рода порядок, который вы способны распознавать, а во-вторых, поверите, что эволюция имела место вследствие весьма маловероятных совпадений случайных событий, приведших к появлению в высшей степени своеобразных форм упорядоченности. Однако если мы отождествим — а я как раз собираюсь это предложить — значимый порядок с действием упорядочивающего начала, то возникновение сколько-нибудь значимого порядка мы не сможем приписать случайным соединениям атомов, а из этого следует, что случайный характер происхождения видов растений и животных — это логический абсурд. Такую концепцию можно рассматривать только как попытку бессознательно уклониться от реальной проблемы, вытекающей из того факта, что во Вселенной появились столь странные существа, как, например, мы, люди. Сказать, что это результат естественного отбора, — значит ничего не сказать. Естественный отбор объясняет только, почему вымирали неприспособленные особи, но ничего не говорит о том, как вообще появились любые живые существа — будь то приспособленные или неприспособленные. Такое решение этой проблемы напоминает следующий метод поимки льва: поймать двух львов и одного выпустить. — 43 —
|